Новыми замечательными успехами в коммунистическом строительстве встречает советский народ 40-ю годовщину великого октября




НазваниеНовыми замечательными успехами в коммунистическом строительстве встречает советский народ 40-ю годовщину великого октября
страница2/9
Дата публикации20.03.2013
Размер1.32 Mb.
ТипДокументы
odtdocs.ru > Туризм > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9
(АПН) ОЖИЛ ДРЕВНИЙ РУДНИК На склонах голых, красно-бурых гор, у истоков стремительной реки Дебед, издавна добывали медь. В 1730 году в селении Алаверди, на берегу Дебеда, был основан первый в Армении медеплавильный завод. До двадцатых годов нашего столетия греческие и французские капиталисты, стремясь получить как можно больше дешевого цветного металла, хищнически разрабатывали богатые медью верхние горизонты. Добыча быстро падала, запасы руды катастрофически уменьшались и вскоре иссякли. ФОТО. «В МИРЕ НЕИЗВЕДАННОГО». Фото В. КИТАС
Фотовыставка «Семилетка в действии». Москва, 1963.
На этом, казалось бы, кончилась история древнего рудника. Но два года назад в Алаверди вновь пришли геологи. Они исследовали более глубокие горизонты. Заложили гигантскую трехкилометровую разведочную штольню. Буровые разведочные скважины пробили геологи и на горе Воскесар (Золотая гора). И вот в междуречье Дебеда и Акстефф и в примыкающих к Алаверди районах Грузии и Азербайджана найдены новые залежи меди. Это значительное пополнение меднорудных запасов Армении. Месторождение сможет в течение многих лет обслуживать Алавердский комбинат. (АПН) ПОДВОДНЫЙ ФОТОАВТОМАТ В августе прошлого года в Северо-Западной Атлантике, южнее острова Ньюфаундленд, где ведут промысловый лов советские суда, был испытан отечественный подводный фотоавтомат. Большой морозильный траулер «Ашхабад»... Гидроакустические приборы показывают скопление сельди. Выйдя на косяк, судно ложится в дрейф. Но прежде чем приступить к тралению, опускают фотоавтомат на глубину 60—70 метров. Он делает один за другим серию снимков, которые тут же обрабатываются. И рыбаки словно видят косяк — где он плотнее, где реже... Схема подводного фотоавтомата разработана сотрудниками Всесоюзного научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии. Прибор состоит из фотоаппарата «Ленинград» с широкоугольным объективом, двух электронных ламп-вспышек и автоматического устройства. Источником питания для него служит батарея «Молния». Все это заключено в прочную стальную оболочку, которая выдерживает глубинное давление воды. В стальной оболочке сделаны иллюминаторы из кварцевого стекла, через которые производится съемка с подсветкой. В воде аппарат снимает через определенные заданные промежутки времени. При съемке же дна на стальном корпусе фотоавтомата устанавливается металлический грузик. Как только он коснется грунта, автоматически делается снимок. Новый прибор находит все более широкое применение в научных исследованиях института. С помощью фотоавтомата ученые исследовали поведение и запасы зимующей сельди в Норвежском море. У западного побережья Охотского моря группа работников института наблюдала за жизнью камчатского краба. Под водой было сделано более 600 снимков. Сейчас конструкция подводного фотоавтомата усовершенствована. Новая модель по сравнению с предыдущей значительно удобнее и легче. Она весит 20 килограммов. (АПН)
^ ИЗ БЛОКНОТА ХУДОЖНИКА МЛАДШИЙ БРАТ КОМСОМОЛЬСКА В. ХАРЧЕНКО Мальчишками смотрели мы фильм о строительстве Комсомольска-на-Амуре, зачитывались романом Веры Кетлинской. Мужественные кадры, суровые страницы из нелегкой жизни наших отцов воскрешали один из замечательных эпизодов комсомольской летописи. А годы идут... Сединой отбелены головы тех, кто врубался в тайгу, вспугивал тишину нанайских стойбищ. Их дети поют комсомольские песни, получают комсомольские путевки, прокладывают первые тропы в местах нехоженых. Город комсомольской славы остался для нас всегда юным, символом подвигов и дерзких свершений. ...Нарядный теплоход, оставляя позади живописные берега Амура, идет к Комсомольску. Он раскинулся широко и привольно, глазом не охватишь. Мы идем по проспекту имени Ленина. По бокам — стройные здания жилых домов. Куда ни бросишь взгляд — везде красавцы здания: институты, парки, стадионы, кинотеатры, вновь открывшийся большой универмаг и, конечно, десятки предприятий. Мы смотрим на город, и с уст одного из нас невольно срывается: — Да, ровно на тридцать лет опоздали. Шофер, коренной, здешний, услышал, деликатно промолчал, но потом все-таки не выдержал, заговорил: «Совсем не опоздали. В самый раз, вовремя приехали. Надо вам поехать в Солнечный». Дорога поразила нас необычной, сдержанной красотой. По обе стороны хорошей асфальтированной трассы тянутся величественные горы, на их пиках кое-где еще лежит снег. В ущелье, путаясь в зарослях и камнях, течет река Силенка. Пропетляв между сопками, машина выскочила на простор. Сопки в этом месте несколько отступили от дороги. Слева от нее бульдозер расчищает тайгу. Прямо перед нами красный продолговатый щит, на котором выведено белыми прямыми буквами — г. СОЛНЕЧНЫЙ. Рассказывают, что, когда геолог нашел на этом месте драгоценный металл, из-за туч и сопок засияло солнце. И геолог воскликнул: — Солнечное! Так и осталось это название. А сейчас здесь строится поселок, шагают по сопкам краны. И скоро встанет красавец город: прекрасные жилые дома, театры, кино, универмаги. Реку Силенку расширят, на ее берегах оборудуют прекрасные пляжи. Пока об этом мы слушаем из уст попутчиков. Но вот еще один поворот, и мгновенно вырос ряд стройных пятиэтажных зданий. Они сверкали белизной на фоне темных, покрытых елями гор. Ведь уже пришли сюда люди, такие, как Виктор Курлович, Галя Чебыкина, Юрий Свердлов, Иван Куцый. Это они делают историю города, несут эстафету, взятую из отцовских рук. Нужно быть каменщиками — учатся на каменщиков, через неделю требуются штукатуры — орудуют кистью. Возводят индустриальное сердце города — обогатительный комбинат, строят новые жилые массивы. Они знают — будет город, младший брат Комсомольска, гордость комсомольцев шестидесятых годов. КРАСНЫЙ ФЛАГ В АРКТИКЕ Материал подготовили к печати Н. БАРИНОВ и Б. ГЕРАСИМОВ О походе ледокола «Красин» теперь рассказывают легенды. ...Тридцать пять лет назад к Северному полюсу на дирижабле «Италия» под командованием генерала Нобиле вылетела итальянская экспедиция. Целью полета было исследование арктического пространства, еще так мало знакомого тогда человеку. В состав экспедиции входили шестнадцать человек, в том числе четырнадцать итальянцев, главным образом военные, чех Франц Бегоунек и швед Финн Мальмгрен (оба ученые). 24 мая 1928 года дирижабль «Италия» в 0 часов 30 минут достиг Северного полюса, но из-за сильного ветра не смог совершить посадку. Участники экспедиции спустили на лед итальянский флаг и большой деревянный крест, переданный Нобиле папой римским. Много времени отняла выгрузка креста, и благоприятный момент для возвращения был упущен. Начался шторм. Больше суток летел воздушный корабль навстречу ветру в сплошном ледяном тумане. Утром 25 мая дирижабль обледенел и начал падать. Катастрофа произошла у острова Фойн в 10 милях от Шпицбергена. При падении корабль столкнулся с ледяными глыбами. Один из членов экипажа, Помелла, погиб, а девять человек вылетели из гондолы вместе с частью снаряжения — рацией, продовольствием и т. п. Облегченный, объятый пламенем, дирижабль с шестью членами экспедиции (Александрини и другие) исчез в тумане. Нобиле, Вильери, Мальмгрен, Бегоунек, Дзаппи, Ма-риано, Биаджи, Чечони и Трояни оказались в ледяном плену Весь мир взволновала судьба исчезнувших аэронавтов Швеция, Норвегия, Франция и другие страны снарядили спасательные экспедиции. Но правительства капиталистических стран отказались от предложения СССР начать совместные поиски по единому плану — спасательные работы велись неорганизованно и не обошлись без жертв. (Кстати, крупнейшие капиталистические державы — Соединенные Штаты и Англия — не участвовали в поисках, сославшись на отсутствие необходимых средств.) В СССР был создан комитет помощи дирижаблю «Италия». Советская страна послала в Арктику ледокол «Красин», суда «Малыгин», «Седов», «Персей» и самолеты. Из многих спасательных судов только одному советскому ледоколу «Красин» удалось пройти в глубь Арктики, достигнуть места аварии дирижабля и спасти погибавших. Длинный и сложный путь проделал «Красин». От Ленинградского порта он двигался к Западному Шпицбергену и далее, к острову Северо-Восточная Земля. В большом коллективе экипажа «Красина» было немало опытных полярников: Р. Л. Самойлович — начальник экспедиции, Б. Г. Чухновский — замечательный полярный летчик, Эгги — капитан «Красина» и многие-многие другие. Старпомом на «Красине» был П. А. Пономарев — ныне капитан атомохода «Ленин». Перед нами дневник Петра Юрьевича Ораса — заместителя начальника советской спасательной экспедиции на ледоколе «Красин» '. В деловых, скупых записях оживает героическое прошлое наших отцов... «...Удивительную картину представлял собой ледокол в дни подготовки — с одного борта грузится уголь, другой борт занят погрузкой материалов, продовольствия, самолета, воды и т. д. Баржи приходили, опустошались, заменялись новыми. Работа шла круглые сутки. Трюмы поглощали все, что подавалось из барж. В последний день пришлось брать уже на палубу, так как в трюмах нужно было навести порядок. ФОТО. Ледокол «Красин». ФОТО. Радист ледокола Добровольский. Самолет установлен на свою площадку. Бочки с бензином, маслом, запасные моторы, плоскости самолета, поплавки, бревна, доски, ящики — все находит себе место на палубе. ВЕЧЕРОМ 14 ИЮНЯ на корабль приходят президент Академии наук Карпинский, итальянский консул, представители НКИД, райкома партии, профсоюза, порта. Произносятся короткие речи. Все идет деловито. Без ненужной напыщенности и бравады. Каждый знает свой долг. Каждый уверен, что состав экспедиции приложит все усилия к тому, чтобы доказать серьезность наших предприятий. 15 ИЮНЯ в 15 часов 15 минут отдали швартовы». Из Ленинграда «Красин» направился в Берген, где его ожидал кардиффский уголь, закупленный Советским правительством' «...В Бергене же узнали мы об исчезновении Амундсена, полетевшего на помощь экипажу «Италии» на французском самолете «Латам». Бергенские жители ходили что в воду окунувшиеся. I Дневник недавно обнаружен вместе с другими документами и фотоматериалами, относящимися к героическому походу, в Центральном архиве Министерства внешней торговли СССР. Печатается с сокращениями. Потеря такого человека, как Амундсен, — для каждого норвежца личная потеря близкого человека. Рабочие во время краткого отдыха выходят на палубу и сокрушенным голосом говорят о «нашем Роальде». Иначе его и не называют, как «наш Роальд». Все приходящие на ледокол задают вопрос: «Будете ли вы искать также и Амундсена?» На это мы могли дать только один ответ: «Наш долг — оказать помощь всем, кто попал в беду в полярных льдах». С катеров кричали: «Верните нам Амундсена! Верните его!» Сможем ли мы это сделать? Вот вопрос. Он никому не заикнулся о своих планах. Никто не знал, куда он летит... 27 ИЮНЯ выходим из норвежских шхер в море. Вскоре исчезают за горизонтом берега Норвегии. В 1 час 40 минут справа по носу открылся остров Медвежий. К востоку от него разведкой в поисках «Латама» занимается норвежское судно по охране рыбных промыслов «Микаэль Саре». Мы осматриваем море к западу от острова. Ничего не видно. Море. Вода. Никаких следов Амундсена и его спутников. В 3 часа 47 минут нас настиг туман. В 6 часов туман рассеялся. Поблизости видны пять рыбачьих судов. Они также ничего не видели. Нет «Латама». Мы продолжаем идти курсом 341... К группе Вилье-ри. По пути из шведского пресс-радио узнали о спасении Лундборгом (шведский летчик. — Б. Г.) Нобиле. Сперва никто не хотел этому верить. Как-то странным казалось, что Нобиле улетел первым. Но на следующий день из той же радиопрессы мы узнали об интервью с Нобиле. Значит, это правда. Нет уже группы Нобиле, а есть группа Вильери». Франц Бегоунек в своей книге «Трагедия в Ледовитом океане» утверждает, что Лундборг имел приказ вывезти Нобиле первым, с тем чтобы он руководил дальнейшими спасательными работами. Однако после прибытия на итальянское спасательное судно «Читта-ди-Милано» Нобиле фактически находился под арестом. Очевидно, отдавая указания Лундборгу, итальянское фашистское правительство преследовало определенные цели: скомпрометировать Нобиле и свалить на него ответственность за неудачный исход экспедиции. Радисты «Красина» установили связь с «Читта-ди-Милано», однако на запросы советских моряков о состоянии льда на «Читта-ди-Милано» либо не отвечали, либо давали туманную информацию. Более того, командование итальянского судна скрыло от Нобиле и его группы, что «Красин» идет им на помощь. Экипаж дирижабля узнал об этом только от Лундборга. Задача красинцев осложнялась еще и тем, что три участника экспедиции — Мальмгрен, Дзаппи и Мариано — покинули ледовый лагерь, чтобы самостоятельно добраться до материка, и затерялись во льдах. Вскоре ледоколу пришлось остановиться, оказались поврежденными о многометровый лед гребные винты. Пострадала и стальная обшивка судна. Было решено в дальнейшем замедлить движение и искать льдину для взлетной площадки. Потянулись дни тяжелой борьбы со льдом. Льдина, наконец, найдена, самолет Чухновского подготовлен к полету. «10 ИЮЛЯ утром летчики собрались полететь, но туман помешал. Летчики нервничают, жаждут полета. Днем туман рассеялся, и в 16 часов 25 минут самолет поднялся для исторического полета с четырьмя товарищами на борту. Задачей Чухновского было сбросить группе Вильери теплое белье и обувь, винтовку и патроны; произвести пробную разведку льда по предполагаемому маршруту «Красина». Я сразу пошел в радиорубку. Вскоре туда же пришел Р. Л. Самойлович. Каждые десять минут получали радиодонесения с самолета: миновали остров Карла XII... остров Грейт, место группы Вильери — чистая вода, никого не видно, возвращаемся обратно. Некоторое время нет связи. Затем вдруг карандаш вахтенного радиотелеграфиста выводит в вахтенном журнале: «...группа Мальмгрена». Я глазам не поверил. В чем дело? Почему только эти два слова? Что они означают? Неужели наши летчики нашли группу, уже считавшуюся погибшей? Через несколько минут сообщение: «...Карл XII». Значит, группа Мальмгрена, если она действительно найдена, находится недалеко от острова Карла XII. Снова туман. Видимость все ухудшается. Приказано применить все средства, чтобы пробить туман и дать возможность Чухновскому найти ледокол. Повалил дым из труб, засветились прожекторы, пускали ракеты, наконец, развели сильно дымящий костер на льду. Но все это не дало эффекта. Чухновский нас не нашел. Один раз был слышен шум моторов, затем он пропал. Опять донесение: «Не могу найти «Красина» в тумане, ищу место посадки в районе Семи островов». Затем связь с самолетом прекратилась. Он опустился, но где? Ожидаем его вызова. Сами вызываем его. Нет ответа. Очевидно, сделал посадку и сейчас устанавливается стационарная аварийная радиостанция. Наконец во 2-м часу 11 июля раздались позывные сигналы. Чухновский передает подробное донесение о полете и о состоянии самолета: «Группа Мальмгрена обнаружена к юго-востоку от острова Карла XII. Сделал над группой пять кругов. ФОТО. «Красин» в открытом море. ФОТО. Дзаппи и Мариано на льдине. Двое махали флагами. Третий лежал ничком на льду. Группа на небольшом торосе. Условия льда для «Красина» благоприятные. К востоку от линии островов Оутгер Репс чистая вода. Самолет находится у мыса Вреде. При посадке снесено шасси. О нас не заботьтесь. Находимся недалеко от берега. Провизии имеется на две недели. Идите спасать группу Мальмгрена». 12 ИЮЛЯ. Идем вперед, часто производим измерения глубины. На картах северного фарватера Шпицбергена глубины почти не указаны. Приходится быть осторожным. Идем теперь мелко битым льдом, среди которого редко встречаются крупные торосистые поля. Толщина льда от половины до четырех метров. За вахту прошли семь миль. После того как минули остров Карла XII, наблюдение за льдом было установлено самое бдительное. Сколько раз раздавались выкрики: «Вот они!» Наблюдатели были на марсе, на прожекторной площадке, на всех мостиках. Бинокли и подзорные трубы цеплялись за каждое темное пятно. «Вот они!» Все направляют бинокли и взоры в указываемом направлении, но после тщательной проверки устанавливается, что это не люди, а какие-то пятна на торосах или же торосы темно-голубого цвета. Напряжение достигает крайнего предела около пяти часов. Мы подходим близко к тому месту, где по указанию Чухновского должна находиться группа. Нам, правда, известно, что благодаря ветрам льдина должна была переместиться. Наконец раздается спокойный голос второго помощника командира Брейнкопфа: «Вот они, прямо по курсу»- Опять все вглядываются в указанном направлении. Действительно, видна совершенно черная точка. Такой раньше не было. Человек ли это? Может быть, тюлень или морской заяц? Смотрим все напряженней. Ледокол приближается. Сомнений нет. Это человек. Один? Он то подымается на торос, то спускается с него. Наклоняется к кому-то. Машет руками. Кто-то лежит на льду. А где третий? Лежит недвижим? Умер? В 6 часов 40 минут подходим к льдине. На ней стоит обросший бородой, обветренный полярными ветрами, плотно одетый в полярный костюм человек. Среднего роста, коренастый. Мохнатая шевелюра. Складывает руки и простирает их нам навстречу. Кричит что-то. Рядом с ним лежит другой. Поднял голову и легонько кивает. Рука беспомощно падает на лед. Вдруг слышим крик: «Красин, Красин, Дзаппи, Ма-риано, Дзаппи, Мариано. Доктора!» Удивляемся, что не видать третьего, где он? На соседней льдине видны разложенные полярные брюки, подбитые мехом. Подходим еще ближе. Стоящий дает сигнал остановиться и кричит: «Стоп, «Красин»! Откуда он знает, что это подходит «Красин»? Не доходим 50 метров до льдины. Опасно. Льдина может перевернуться. Спускаем штормтрап. Сбрасываем на лед доски. Спускаем носилки. К льдине нужно перебираться по отдельным глыбам. Между ними трещины. Понадобилась также и лестница: льдина с людьми высится отдельно неприступной крепостью над другими. Размеры ее 8 на 10 метров. Крошечная жилплощадь в Арктике. На ней устроена траншея, где жильцы скрывались от ветра. На ней же из парусины вырезаны буквы и составлены слова: «Need help food» («Нуждаемся в помощи, в пище»). Это чтобы обратить внимание самолетов. Команда бегом по льду направляется к группе. Вот уже вскарабкались на льдину. Одного из них укладывают на носилки. Другой упорно отказывается от помощи и самостоятельно хочет идти к кораблю. Его все же поддерживают. Ноги отвыкли от ходьбы. Вот подошли к борту. Черный, заросший волосами мигом лезет по штормтрапу на палубу. Встречаю его около штормтрапа. Представляемся. Командир Дзаппи. Значит, этот живой, сохранивший почти полностью силы человек — Дзаппи. Поздравляю с приходом на борт советского ледокола «Красин». «Сердечное спасибо. Это чудо. Невероятно. Мы спасены. Ужасно было на льду. Нас носило неделями. Тринадцать дней не кушали. Кушать». Другого — Мариано — подняли краном на палубу. Дзаппи одет плотно, хорошо. На Мариано короткие теплые брюки. Голени и ноги голые, если не считать промокших насквозь теплых носков — и те сползли с ног. На лице Мариано блаженная улыбка. Его голубые глаза устремлены вверх. Он все время говорит одно и то же: «Я счастлив». Сразу же понесли его в судовой лазарет. Здесь он попал в руки доктора Средневского и санитара Щукина. Дзаппи провели в кают-компанию. С большим удовольствием сел он в мягкое кресло. «Как приятно. Как уютно», — сказал он по-русски. «Откуда знаете вы русский язык?» «Был в России. В Сибири. Забыл немного, но кое-что еще помню». Пока ожидает (и при этом весьма нетерпеливо) кофе с бисквитами, расспрашиваю его о Мальмгре-не. Ведь всех нас волнует вопрос о шведском ученом. ФОТО. После спасения двух аэронавтов.
ФОТО. «Красин» во льдах.
ФОТО. Лагерь Вильери.
Он начинает свой рассказ, часто прерывая его возгласами: «Еще один бисквит». Но приходится отказывать. Доктор не разрешает. «...Когда мы упали с гондолой на лед, первым пришел в себя Мариано. Затем другие. Вдруг слышим глухие стоны. Чечони сломал ногу. Мучается, бедный. Генерал Нобиле также потерпел аварию. Мальмгрен тоже. У него сломана ключица левой руки... Как только пришли в себя, стали осматриваться кругом. Недалеко лежит труп Помеллы. Похоронили его во льдах. Настает 28 мая. Биаджи (радист) напрасно взывает о помощи. Никто нас не слышит. Начинаем сомневаться в исправности станции. Биаджи горячится. Он уверен в своей станции. Но все мы (Дзаппи так и говорит — все мы) все больше поддаемся унынию. Возникают разговоры о походе через льды. 30 мая наша тройка — Мальмгрен, Мариано и я — тронулась в путь. Мы взяли курс на остров Брок. Двенадцать суток боролись втроем со льдами. Наконец Мальмгрен заявил: «Я больше не могу идти дальше. Нет сил. Рука сломана. Ноги обморожены. Оставьте меня здесь. Я все равно умру. Берите мое продовольствие. Оно принесет вам больше пользы. Спешите на твердую землю. Товарищи ожидают результатов нашего похода. Возьмите этот компас и передайте матери. Пусть это будет последней памятью обо мне». Так как все это было сказано твердо, без колебаний, то мы оставили его там, на льдине, в пяти милях на северо-восток от острова Брок. Мы вырубили во льду яму, чтобы ему легче было укрываться от ветров. Потом взяли его полярную одежду и все продовольствие — поступили так, как он просил. Затем мы пошли дальше. В этот день мы последний раз ели теплую пищу. Мы отошли на 200 метров. Дальше не пускали полыньи. На следующий день, то есть 15 июня, мы оставались на том же месте. Вдруг видим, как Мальмгрен подымается из ледяной ямы. Он машет нам рукой. Дает знаки идти дальше. С трудом разбираем его слова: «Идите вперед. От вашего продвижения зависит спасение остальных... Вперед». День проходит за днем. Мариано слабеет. «Если я умру, можешь съесть меня», — так сказал он. Вдруг он подымает голову, толкает меня в бок и говорит: «Слышишь, будто жужжание моторов. Это самолет». «Какой там самолет. Это просто шум от движения льда». «Нет, Дзаппи, это самолет. Иди посмотри». Я встал. Вышел из траншеи. Действительно, над нами кружится самолет. Оттуда машут руками. «Мы спасены. Сейчас будем кушать!» — кричу я Мариано. На крыльях красные звезды. Неужели русские появились здесь? Самолет покружился над нами еще и затем стал удаляться на запад. Ничего не сбросил. Почему? Мы решили, что у него нет с собой пиши. Сейчас он полетит в Кингсбей. Это займет два часа. Погрузит там пищу и горючее. Также два часа. Обратный путь два часа. Прошло много часов. Даже не хочется глядеть на время. К чему все это. Мариано внезапно говорит: «Послушай, будто свисток парохода». «Ну, что ты говоришь. Откуда пароходу здесь взяться. Это просто звук ломающегося льда». «Нет, послушай. Еще раз гудок. Это пароход. Иди посмотри». Я приподнялся. Взглянул через плечо. Ничего не вижу. Вдруг явственно слышу снова гудок. Встал. На нас идет пароход. Протираю глаза. Не верится. Ведь кругом льды. А пароход большой. Появление большого парохода еще более странно. Неужели галлюцинация? Я все время думал и надеялся, что нас возьмет самолет (я ведь офицер воздушных сил). Смотрю в бинокль. Разбираю название корабля на носу. Странные буквы. Наконец разобрал? «Красин». Опять русские. Уму непостижимо. Вдруг появились русский самолет и русский пароход. Догадываюсь, что это ледокол. Спрыгнул с тороса. Обнял Мариано. Кончились наши страдания. Сейчас будем на корабле. Трудно передать те чувства, которые нахлынули и обуяли меня, когда первые люди с парохода поднялись на льдину. Чудо. Все это чудо. А дальше вы сами знаете». Так говорил Дзаппи. Передаю его слова без комментариев». Для советских людей до сего времени остается необъяснимым поступок Дзаппи и Мариано, взявших у Мальмгрена пищу, снявших с него одежду и оставивших его, ослабевшего и беспомощного, умирать одного. Буржуазная пресса высказывала немало предположений о смерти шведского ученого, и одно из них — что Мальмгрен был якобы съеден своими спутниками. И некоторые писаки находили оправдание поступку спутников Мальмгрена, бросивших человека одного в ледяной пустыне! ФОТО. Встреча с группой Вилъери.
ФОТО. Группа спасенных с командой «Красина».
«...Дзаппи и Мариано мы нашли в пяти милях от того места, которое было указано Чухновским, именно: широта — 80°39' и долгота — 26°7'. В 8 часов дали передний ход. Обогнули слева льдину Дзаппи и Мариано. В 18 часов 30 минут находимся на том месте, где, по сведениям «Читта-ди-Милано», должна быть группа Вильери. Кругом чистая вода. Никаких признаков пребывания здесь людей. Не доходя до этого места, мы запросили «Читта-ди-Милано»: видит ли нас группа, и только в 19 часов 15 минут — через три с лишним часа после запроса(!) — получаем ответ, что группа видела нас около 17 часов на юго-западе. Идем в указанном направлении. В 20 часов 15 минут влево от курса вахтенным начальником Легздиным замечен дым. Это итальянцы жгут дымовые шашки, применяемые на аэродромах для указания самолетам направления ветра. Немедленно повернули к группе. В 20 часов 20 минут прямо по курсу видим опрокинутый самолет1, палатку и группу людей, В 21 час 45 минут подошли к ровному полю льда, на котором находится лагерь бывших спутников Нобиле. Навстречу по льду движутся три человека. Затем двое останавливаются, а третий подходит очень близко. Это Вильери. Шапка снята. Белые зубы сверкают. Машет рукой. Приветствует. От нашего движения лед дает трещины. Вильери отходит. Еще несколько минут, и ледокол остановился. Стоит вплотную около «Ледяного поля белого медведя». Длина его — 325 метров, ширина — 250 метров. Хороший аэродром. Только талого снега и воды много на поле. Это затрудняет посадку небольших самолетов. Посреди поля — красная палатка. Около нее стоит, опираясь на весла резиновых шлюпок, Чечони (механик «Италии». — Б. Г.). В руках у него красный флаг. Машет им. Биаджи не видать. Он в палатке. Выходит из нее, подбегает к радиоаппарату и начинает выстукивать сообщение о том, что «Красин» подошел к их лагерю. Недалеко от палатки — «кухня», запасы продовольствия, резиновые шлюпки, хронометр, компасы, секстан. Немного поодаль — остатки гондолы. В 22 часа подали на лед парадный трап. Первый спустился на лед Р. Л. Самойлович. За ним — я. Вильери, Бегоунек и Трояни подошли теперь к трапу. Небритые. Всклокоченные. В глазах видна глубокая благодарность, умиление. Молча обнялись, расцеловались. Незабвенная минута. Никаких лишних слов. К чему они? Назвали друг другу фамилии. Короткие слова благодарности. Пошли по направлению к палатке. Подошел 1 Самолет Лундборга. При попытке сесть на льдину вторично, после спасения Нобиле, он потерпел аварию. Но сам летчик был незадолго перед этим вывезен со льдины своими соотечественниками. Больше шведы не появлялись на льдине. — Б. Г. Чечони. Поздоровались с ним так же, как и с его товарищами. Производит очень хорошее впечатление. Осмотрели льдину. Затем пошли на корабль. Это было в 22 часа 30 минут. Чечони отказался от помощи и самостоятельно поднялся по трапу. Ввели всех в кают-компанию. У всех спасенных было какое-то особое выражение в глазах. Биаджи рассказывал, что, когда они увидели, как «Красин» приближается к ним, его обуял страх. Вдруг «Красин» разобьется о льдину? Тогда все надежды на спасение пропали. Как только они услыхали, что «Красин» вышел из Ленинграда, говорил профессор Бегоунек, они были уверены, что будут спасены. Профессор Бегоунек со слезами на глазах вымолвил: «Когда мы впервые услыхали вашу сирену, то это показалось нам наилучшей в мире музыкой. Теперь, когда сижу здесь за столом в мягком кресле, кажется, что нахожусь на седьмом небе». Сразу приготовили им ванну. После этого они надели новое, чистое белье, новые европейские костюмы и русские сапоги. К моменту, когда на корабль были приняты спасенные, наш ледокол превратился в небольшую Вавилонскую башню. Говорили на русском, немецком, французском, итальянском, эстонском, латышском, норвежском, шведском и английском языках. Изредка слышалась и чешская речь... Теперь нужно было дать нашим гостям отдохнуть. У нас был план разместить всех, за исключением Бегоу-нека, в судовом лазарете. Бегоунека хотели поместить в каюте судкома. Как только Дзаппи услыхал наш план, он заявил: «Нет, это нехорошо. В лазарете нужно поместить только офицеров и профессора. Офицеры никогда не живут вместе с унтер-офицерами». Странно было слушать такое заявление, в особенности после 48-суточного пребывания на льдине. Как сильны все-таки предрассудки! Вскоре после того как группа была взята на борт, пал густой туман. Команда грузила на ледокол все, что было на льдине, в том числе самолет Лундборга и остатки гондолы. Радиостанция корабля была перегружена. Несметное количество поздравительных телеграмм стало прибывать к нам отовсюду. Мы предложили «Читта-ди-Милано» организовать воздушную разведку за третьей группой. «Красин» пока останется около «Ледяного поля белого медведя» и будет выжидать результатов разведки. Через полсуток получаем ответ, поразивший нас чрезмерно: итальянское правительство решило пока воздушных разведок не производить. Спасенных из состава экипажа «Италии» просит передать на «Читта-ди-Ми-лано»... Бесчеловечный отказ итальянского правительства от дальнейших поисков оставшейся во льдах группы Александрини невозможно понять... В Кингсбее на борту «Читта-ди-Милано» состоялась церемония передачи спасенных итальянцев. Затем ледокол стал на неотложный ремонт в норвежском порту Ставангер. По дороге в Ставангер экипаж «Красина» совершил новый подвиг. С борта германского пассажирского теплохода «Монте Сервантес», столкнувшегося со льдами у южной оконечности Шпицбергена, был получен сигнал «SOS». Капитан теплохода сообщал, что корабль продержится на воде не более 14—16 часов. Среди пассажиров на теплоходе началась паника. «Красин» поспешил к месту бедствия. Огромные пробоины, полученные «Монте Сервантесом», красинцы заделали в самый короткий срок. Ледокол сопровождал немецкое судно по просьбе его пассажиров до порта Гаммерфест. Вспоминая об этом случае, советская журналистка Л. Воронцова, находившаяся в числе других корреспондентов на «Красине», писала: «Я получаю сейчас десятки писем из разных концов Западной Европы. И нет ни одного письма, которое не имело бы привета всем красинцам и восторженной благодарности Советской стране, благородной и героической». После ремонта в доке Ставангера в конце августа «Красин» отправился в свой второй поход, на поиски исчезнувшего Амундсена и группы Александрини. Однако уже в пути ледокол известили о том, что в море обнаружен поплавок с «Латама» — гидросамолета Амундсена. Стало очевидно, что великий полярный исследователь погиб. Чухновский тщательно обследовал на самолете районы, где, по предположениям, мог потерпеть аварию «Латам» и где, возможно, погибла «Италия». ФОТО. ЗЕМЛЯ СЛУШАЕТ. Фото Н. ХОРУНЖЕГО
Фотовыставка «Семилетка в действии». Москва, 1963. Никаких признаков людей в этих местах обнаружено не было. С самолета было видно лишь море, свободное ото льдов. Начиналась арктическая зима со штормами и метелями. Все корабли и самолеты других спасательных экспедиции уже давно возвратились на свои базы. Продолжать поиски стало бессмысленно. О походе ледокола «Красин» теперь рассказывают легенды... Сегодня, когда на помощь советским людям, осваивающим Арктику, пришел атомный богатырь-ледокол «Ленин», когда уже двенадцатая научная станция дрейфует в Ледовитом океане, — сегодня мы с особым чувством вспоминаем героическую красинскую эпопею. «Поход «Красина», — писал Р. Л. Самойлович в своей книге «Во льдах Арктики», — дал мощный толчок еще большему развитию научно-исследовательской деятельности в наших арктических областях. Уже со следующего года после похода «Красина» стали в широком масштабе применять ледоколы и ледокольные пароходы не только для проводки судов, шедших Карским морем в устье рек Оби и Енисея, но и для исследовательских работ в Арктике, а также в целях организации там полярных станций». Но не в этом, пожалуй, главное значение беспримерного похода. Весь мир восхитили мужество советских людей, их гуманизм. «Секрет нашей экспедиции, — писал Б. Г. Чухновский, — в том, что наша экспедиция была именно советской экспедицией, созданной коллективом и проводимой коллективом». Направив свои корабли на помощь итальянцам, советский народ проявил чувство подлинного интернационализма. Норвежец Патти, выступивший на приеме в честь экипажа «Красина» в Рабочем доме Ставангера, сказал: «Этим летом капиталистические страны оказались перед громадными трудностями в деле спасения тех, кто попал в беду в полярных странах, они с задачей не справились... Мы чувствовали, что экспедиция Советского Союза — наша рабочая экспедиция. «Красин» и его команда представляют собой не только Союз, но и весь международный пролетариат». В этих словах — не только чувство благодарности советскому народу, чувство гордости за нашу страну. В них сказано большее. Для рабочих людей всего мира Советский Союз всегда был и остается страной, верной великому принципу пролетарского интернационализма. И красинская эпопея, ставшая уже историей, — одно из многих тому доказательств. ФОТО. «Монте Сервантес». ФОТО. Пассажиры «Монте Сервантеса» приветствуют «Красин».^ МАЛАЯ КОСМИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ НА ДОРОГАХ ВСЕЛЕННОЙ Г. ЗЕЛЕНКО Рисунок А. ГУСЕВА По материалам беседы с доктором технических наук В. П. Селезневым. С КОСМИЧЕСКОЙ ТОЧНОСТЬЮ Есть такая притча, дошедшая до нас из прошлого: путник спросил у встречного, долго ли ему •еще идти до города? «Иди», — лаконично ответил тот. Путник удивился ответу, но пошел вперед. И когда он прошел несколько десятков метров, встречный окликнул его: «Тебе идти до города полчаса». Встречный увидел, быстро ли движется путник, и, зная расстояние до города, вычислил время. Пространство, время, движение... Каждое путешествие — это движение во времени и пространстве. Наука о методах определения ускорения, скорости и координат местоположения какого-либо тела называется навигацией. Встречный человек из притчи, в сущности, решал простенькую навигационную задачу. За плечами земной — или, точнее, наземной — навигации тысячелетний опыт человечества. Первобытный человек учился ориентироваться в лесу, | в окрестностях своей пещеры. Мореплаватели в старину запоминали очертания берегов, чтобы найти дорогу на обратном пути к своему городу. Вожаки верблюжьих караванов из поколения в поколение передавали знания о рисунке звездного не-ба, единственном надежном ориентире в бескрайних и однообразных просторах пустыни... Со временем появились карты суши и моря, компасы, секстаны, лаги и многие другие приборы, помогающие человеку ориентироваться на земле. Но вот человек послал свои корабли в космос. И одна из первых проблем, которая встала перед ним, — это создание новой науки — космической навигации. Опыт земной навигации лег в основу молодой науки. Космическая навигация оказалась обладательницей богатого наследства. Но этого наследства было явно недостаточно. Перед человеком, задумавшим покорить космос, словно открылся новый мир — мир огромных расстояний и огромных скоростей. Теперь человеку надо было не только наблюдать за этим миром со стороны — как это он делал тысячи лет, — он должен был вести через его необозримые просторы свои космические корабли Сотни новых проблем стали перед исследователями. Искусственный спутник вращается вокруг Земли с чудовищной по нашим земным меркам скоростью — 8 километров в секунду. Скорость в 11,2 км/сек необходима, чтобы тело преодолело земное тяготение, и 17 км/сек, чтобы оно покинуло пределы солнечной системы. А вот скорости, с которыми движутся по своим орбитам вокруг Солнца некоторые планеты: 35 км/сек — Венера, 29,8 км/сек — Земля; 24,1 км/сек — Марс. Эти колоссальные скорости, незаметные для нас, так как они скрадываются огромными расстояниями, разделяющими небесные тела, должны быть учтены теми, кто разрабатывает звездные маршруты. От расчетов космической навигации, предназначенных, скажем, для того, чтобы обеспечить встречу ракеты с планетой в заранее намеченном месте, требуется непостижимая на первый взгляд точность. Например, если в начальной скорости неуправляемого космического аппарата, запускаемого на Марс, будет допущена ошибка в 1 м/сек, то его отклонение от цели полета составит 15—20 тысяч километров. Вот почему создатели космической навигации разрабатывают новые методы ориентации, новые приборы, работающие с невиданной до сих пор космической точностью. ЗЕМЛЯ В КАБИНЕ ЗВЕЗДОЛЕТА Шофер едет по незнакомой автостраде. Дорогу ему подсказывают указатели. Штурман речного теплохода ориентируется по маякам, бакенам, знакомым ему островам, заливам. Ну, а как в космосе? Ведь здесь нет маяков, нет указателей, как на автострадах. Здесь в конце концов нет ни верха, ни низа. Ориентироваться — значит определять свое положение относительно каких-то точек, координаты которых нам хорошо известны. В космосе таких точек должно быть три. Что же может послужить там ориентирами? При полетах вблизи хорошо изученных космических тел надежным ориентиром может служить сама планета, заметные на ее поверхности моря, горы. Каждый из нас не раз узнавал дорогу или сам объяснял, как пройти куда-либо: идите по переулку, на втором перекрестке свернете налево, а когда увидите большой серый дом... Человек идет и сравнивает то, что он видит, с полученными сведениями. Эти объяснения, в сущности, есть программа смены ориентиров. Такую же программу составляет по картам и книгам турист для предстоящего путешествия. И космонавты в полете вокруг земного шара пользуются тем же сравнительно-обзорным методом ориентации. Миниатюрный глобус Земли непрерывно вращается в кабине космического корабля на панели перед космонавтом. Движение его синхронно с движением планеты, и космонавт имеет возможность непрерывно сравнивать фактическую обстановку с программой. Этот метод ориентации из-за своей относительной простоты и наглядности будет очень удобен при полетах вблизи Луны, поверхность которой мы уже сейчас знаем неплохо. Крупные и средние цирки, горы, трещины — все это отличные «указатели». Сравнительно-обзорным методом можно пользоваться и при полетах вокруг других планет солнечной системы. Но не теперь — в будущем, когда человек достигнет этих планет, узнает их поверхность, найдет там хорошо заметные, различимые с большого расстояния ориентиры. И тогда в кабинах звездолета, возможно, появится глобус Марса, или Венеры, или Юпитера. Быть может, на первый взгляд этот метод навигации кажется слишком «земным». Но поиски ученых сулят обзорно-сравнительному методу интересное будущее. Например, была предложена идея использовать этот метод ориентации и для полетов на дальние расстояния, в мало знакомые звездные края. Для дальних полетов в космос? Не фантазия ли это? Ведь там исчезнут, будут стерты расстоянием знакомые очертания континентов, морей, гор. Черное небо космоса со всех сторон охватит корабль — черное небо и сияющая россыпь звезд. Вот на этом-то рисунке звездной россыпи и будет основана ориентировка. Чувствительная система автоматически делает обзор — сканирует, как говорят ученые, большой участок звездного неба и сравнивает его рисунок с рисунком-эталоном, хранящимся в памяти вычислительного устройства. Обнаружив смещение планет или Солнца, система рассчитывает скорость и координаты корабля. А если вычислительному устройству конструкторы придадут память, способную хранить большое количество информации — сведения о положении корабля в любой точке орбиты, тогда... Тогда, вернувшись на родную планету, космонавты привезут описание расположения звезд и пути корабля среди них. Составленное автоматами, закодированное ими, это описание может быть скопировано и вложено в запоминающие устройства новых звездных кораблей. И когда новые космонавты унесутся вдаль от планеты, опыт предшественников станет для них путеводной нитью в безднах Вселенной. Правда, будущим конструкторам придется учесть, что картина неба беспрерывно меняется. Потребуется специальное устройство для корректировки небесной «лоции». ГДЕ? КУДА? С КАКОЙ СКОРОСТЬЮ? Мы рассказали лишь об одной возможности управления полетами. Но есть еще и другая — это инерциальные системы навигации. Комплекс приборов, составляющих эти системы, позволяет определить ускорение, скорость и направление движения. Для измерения времени сейчас созданы сверхточные эталонные часы-атомихрон. За сто лет эти часы ошибаются на одну секунду. Точность вполне достаточная даже для космических полетов. Ускорение космического корабля определяют акселерометры — чувствительные элементы инер-циальных систем. Акселерометр — прибор, который в простейшем виде представляет собой шарик, свободно подвешенный на пружине. Когда космический корабль, скажем, увеличивает скорость, шарик по инерции отстает от него, пружина растягивается, а чувствительные измерительные приборы, определяя степень ее растяжения, показывают, как изменилось ускорение. Акселерометры измеряют ускорение корабля по трем осям координат. Три оси координат могут быть ориентированы в космическом пространстве относительно трех тел, например, Земли, Солнца и какой-нибудь звезды. Тем самым они как бы воспроизводят в кабине корабля объем окружающего пространства. Данные об ускорении поступают в интегратор — элемент вычислительной системы. Интегратор рассчитывает скорость. Так достигается ответ на вопрос: «с какой скоростью». Данные о скорости поступают во второй интегратор, и вычислительное устройство определяет пройденный путь. А зная пройденный путь, можно вычислить координаты корабля и ответить на вопрос «где». Но ведь космонавтам важно знать и то, куда летит их корабль. Куда не по расчетам, не по замыслу, а реально. Инерциальные системы дают возможность ответить и на этот вопрос. Пройденный путь определяется в них по всем трем осям координат, а поэтому они рассчитывают не только его движение вперед, к намеченной цели, но и все отклонения, смещения. А зная, как складывается движение корабля по трем осям координат, можно определить и точное направление полета. Это важное преимущество инерциальных систем перед другими методами космической навигации. Кроме того: эти системы относительно просты и надежны по конструкции. Они автономны, т. е. не зависят от наземных радиосредств и внешних помех, позволяют ориентироваться в любой системе отсчета, то есть вести расчеты относительно любого космического тела. Но, увы, инерциальные системы обладают и недостатками. Прежде всего они, оказывается, измеряют не всю величину ускорения. Акселерометр реагирует на изменение работы двигателей, но он как бы не замечает действия сил тяготения, потому что они действуют сразу и на ракету и на акселерометр. Казалось бы, это непреодолимый недостаток системы, ибо он связан с принципами ее действия. Однако советские ученые В. А. Боднер и В. П. Селезнев сумели найти оригинальный обходной путь. Коротко говоря, он заключается в том, чтобы по известной части ускорения рассчитывать его неизвестную часть — тот «хвостик», причиной которого являются силы тяготения. Другое слабое место инерциальных систем: возникающие в них ошибки быстро накапливаются. Ведь в новых вычислениях используются результаты прежних расчетов. И если на каком-то этапе произошла ошибка, то потом она повторяется раз за разом и вычисленные координаты космического корабля все больше отклоняются от его фактического положения. Интересный способ исправления этих ошибок подсказал уже накопленный советскими учеными «космический» опыт. Ошибки в инерциальных системах, оказывается, имеют закономерности, которые в миниатюре воспроизводят законы небесной механики. Дело в том, что причина возникновения этих ошибок, как предполагают ученые, связана с закономерностями движения небесных тел. А поэтому, заранее зная, как возникают и накапливаются ошибки, мы можем использовать уравнения небесной механики, чтобы корректировать расчеты вычислительных систем. Предложен был такой способ корректировки доктором технических наук В. П. Селезневым. Но чтобы полностью избежать неправильностей в расчетах, нужно контролировать показания инерциальных систем также иными методами. Надо время от времени определять координаты корабля при помощи различных радиоустройств или астрономических средств. Одним из таких контрольных приборов в будущем послужит, вероятно, лазер. Лазер — это квантовый генератор света, который дает остро направленный световой луч огромной яркости. Возможно, что когда-нибудь, спустя десятилетия, именно такие лучи за миллионы километров от родной планеты встретят космический корабль, возвращающийся домой. Чтобы на больших расстояниях эти лучи не сливались в один, можно создать станцию наведения на Луне (дополнительно к земным станциям) или специальный навигационный спутник — так предполагают некоторые ученые. Навигационная аппаратура, использующая лазеры, сможет обеспечить точный полет по заданной орбите и автоматическую посадку беспилотных кораблей в пределах солнечной системы — на Венеру, например, или на Марс. Как предполагают советские исследователи, для контроля инерциальных систем можно будет использовать и эффект, который обычно называют эффектом Допплера. (Точнее было бы сказать — Допплера-Белопольского, так как экспериментально доказал существование допплеровского сдвига частоты в световом излучении звезд русский ученый.) Этот эффект заключается в том, что при движении тела меняется частота испускаемых им волн — звуковых или световых. Скажем, мимо станции проносится поезд, и люди, стоящие на перроне, по тону гудка электровоза знают, когда поезд приближается (тон повышается, частота колебаний воздуха растет), когда поезд удаляется (тон гудка резко понижается, частота колебаний падает). Вот по этим изменениям частоты колебаний и можно определить скорость поезда. В космосе для определения скорости и направления корабля можно использовать световое излучение звезд. Чувствительные приборы космического корабля поймают световые лучи трех звезд, расположенных в разных плоскостях, измерят в них сдвиг частот и покажут скорость и направление полета по отношению к каждой звезде. Этот метод может применяться не только как контрольный, а как вполне самостоятельный метод астронавигации. Но трудность заключается в том. что определить сдвиг частот в световом луче, да еще находясь на космическом корабле, — дело нелегкое. Даже для техники будущего это, вероятно, окажется сложной задачей. Мгновенный контроль инерциальных систем даст истинную картину положения корабля и поправит расчеты. Эти системы очень удобны во время длительных полетов для непрерывного расчета пути. ГЕОМЕТРИЯ В КОСМОСЕ Человек идет по улице. Улица — это одна линия, определяющая его положение. Но вот человек с улицы свернул в переулок. Переулок — вторая линия. Наконец человек поднялся по лестнице на третий этаж. Путь человека по лестнице вверх — это уже третья линия. Взятые вместе, эти линии позволяют определить при помощи несложных геометрических вычислений положение человека не на плоскости, а в пространстве. Существуют геометрические методы и в астронавигации. Конечно, расчеты в космическом пространстве несравненно сложнее, чем на Земле. И все же между нашим примером и космическими расчетами можно провести аналогию, хотя и довольно грубую. Представьте себе космический корабль, который приближается к какой-то планете. Системы астронавигации корабля состоят из телескопов с фотоэлементами, радиолокаторов, вычислительных устройств. Пользуясь ими, космонавты определяют углы, под которыми видны различные небесные тела, и вычисляют расстояния до них. Штурман экипажа установил расстояние до планеты. Однако еще неизвестно, над какой точкой поверхности планеты корабль находится. Ведь этим расстоянием, как радиусом, можно очертить в пространстве целую сферу, шар, и корабль может быть в любом месте его поверхности. Это и есть первая поверхность положения, которую можно сравнить — хотя и условно — с улицей из нашего «земного» примера. Но если штурман определит расстояние до другой планеты и вычертит второй шар, пересекающийся с первым, положение корабля уточнится. Вспомните: пересечение двух сфер дает окружность. Где-то на этой окружности и должен находиться корабль. (Вот он, «переулок»!) Третье измерение —относительно еще одной планеты — отметит на окружности уже две точки, одна из которых и есть место корабля. Эти методы астронавигации очень точны, если применять их на близких расстояниях, когда тела, относительно которых производится определение, не кажутся из-за дальности точкой. И что еще весьма важно — при этих методах навигации не накапливаются ошибки, так как каждый раз измерения ведутся заново. * * * Нет нужды утверждать, что одни методы космической навигации лучше других. Одни методы хороши в одних условиях, другие — в других. Но наибольшую точность ориентировки дает совместное применение разных методов. Начало космической навигации уже положено. Со временем эта наука будет играть все более и более значительную роль, потому что все дальше и дальше в космос прокладывает дорогу человек. ОЛИВКОВАЯ ВЕТВЬ И СТРЕЛЫ О. ГОРЧАКОВ
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Ведомость учета выдачи спецодежды, спецобуви и предохранительных...
Утверждена Постановлением Госкомстата РФ от 30 октября 1997 г. N 71а "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации...

Урок литературного чтения Тема: «Урок памяти»
Учитель. Доброе утро, ребята! Утро нового мирного дня! 8 мая, в Берлине  был подписан пакт о безоговорочной капитуляции фашистской...

Письмо Координационного центра по ценообразованию и сметному нормированию...
О полномочиях Координационного центра по ценообразованию и сметному нормированию в строительстве на разработку и издание документов...

Письмо Координационного центра по ценообразованию и сметному нормированию...
О полномочиях Координационного центра по ценообразованию и сметному нормированию в строительстве на разработку и издание документов...

Положение о дополнительном образовании детей в мбоу гимназии г. Советский
Советский (далее гимназия) создается в целях формирования единого образовательного пространства, для повышения качества образования...

1. Проектная подготовка строительства
Ноу ипап генеральный партнер зао "визардсофт" предлагает пройти дистанционный курсы по направлению "Сметное дело в строительстве....

Должностная инструкция инженера-проектировщика в строительстве
...

Установочные занятия с 1 октября по 2 октября 2012г. Мсп очно-групповые...
В соответствии с федеральным государственным образовательным стандартом среднего профессионального

Кукушка встречает рассвет. В тиши её голос стеклянный Звучит, как вопрос и ответ ?
Кто автор строк: «В лесу над росистой поляной Кукушка встречает рассвет. В тиши её голос стеклянный Звучит, как вопрос и ответ»?

Мир великого дракона
Перед Вами книга правил русской системы настольных ролевых игр «Мир Великого Дракона» (в просторечье мвд)

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
odtdocs.ru
Главная страница