Флаг летнего туризма поднят




НазваниеФлаг летнего туризма поднят
страница1/13
Дата публикации19.03.2013
Размер1.53 Mb.
ТипДокументы
odtdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
ВОКРУГ СВЕТА 1964 ИЮЛЬ №7 Журнал основан в 1861 году ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ ЦК ВЛКСМ В ЭТОМ НОМЕРЕ: ФЛАГ ЛЕТНЕГО ТУРИЗМА ПОДНЯТ.
Голубые километры. Путешествие в горах, Сибирские просторы. «Маршрут» № 3. В ТАЙГЕ И В ПУСТЫНЕ. ЛЮДИ И ПОСТУПКИ.
Приключенческая повесть Н. Коротеева и рассказ Ю. Трифонова. ПОЛЬСКАЯ НАРОДНАЯ РЕСПУБЛИКА ПРАЗДНУЕТ ДВАДЦАТУЮ ГОДОВЩИНУ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ.
Очерк Курта Давида о Познани. «О НОВОЙ НАУКЕ, НАЗВАНИЯ КОТОРОЙ НЕТ И В БОЛЬШОЙ СОВЕТСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ...»
Наша малая космическая энциклопедия. «ГОР ПОЧТИ НЕ ВИДНО. ОНИ В ТУМАНЕ, В ДОЖДЕ, В СЕРОЙ ПЕЛЕНЕ СНЕГА. ТАМ, В ЭТОЙ ВОЮЩЕЙ МГЛЕ, ПЯТЬ ЧЕЛОВЕК...»
Очерк Г. Метельского о работе геологов в Приполярном Урале. «Я ОТВЕЧАЛ ЗА ПЛАВАНИЕ, ФРАНЧЕСКО — ЗА ОХОТУ. Я НИ РАЗУ В ЖИЗНИ НЕ ОХОТИЛСЯ, ФРАНЧЕСКО НИКОГДА НЕ ПЛАВАЛ...»
О путешествии по рекам аргентинской пампы рассказывает итальянский журналист А. Арлетти. В сентябре 1964 года в Москве будет проходить Всемирный форум юности, на который прибудут делегаты от молодежных и студенческих организаций более чем 60 стран мира. На Всемирном форуме солидарности молодежи и студентов в борьбе за национальную независимость и освобождение, за мир будут рассмотрены вопросы об объединении усилий молодежи в борьбе за свое будущее, против колониализма, реакции и войны; о решимости успешно завершить задачи антиимпериалистических и антиколониальных революций, сорвать коварные замыслы империалистов против народов, борющихся за мир и национальную независимость, ликвидировать на земле голод, болезни, нищету и социальную несправедливость. На Форуме пойдет речь о месте молодежи в борьбе за возрождение национальных культур, за ликвидацию неграмотности, за международное сотрудничество в подготовке национальных кадров развивающихся стран, в борьбе с остатками колониального прошлого в области культуры и образования, против проникновения и навязывания идеологии империализма. В новеллах «Конец модной песенки» и «Щит у дороги» специальный корреспондент «Вокруг света» А. Виноградов рассказывает о жизни молодежи Индонезии, о строительстве новой жизни в стране тысячи островов. О жизни коренного населения островов Новые Гебриды, об их борьбе с колонизаторами рассказывает очерк М. Беленького «Двести тонн полуденного солнца». В этом номере журнала вы прочтете также рассказ о маленьком африканском острове Фернандо-По, до сих пор остающемся колонией франкистской Испании. ФОТО. «Во весь голос» — фото В. КИВРИНА и «В Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы» — фото М. Г ЛИКИНА.^ ВЫСТРЕЛ В ТАЙГЕ НИК. КОРОТЕЕВ Рисунки И. БРУНИ Повесть ФЕДОР Семен вышел на поляну, впереди дрогнули метелки камыша, и оттуда выфыркнул красно-белый ком. Семен вскинул ружье — выстрелил не целясь, влет. Птица, кувыркнувшись, стала падать. Тогда он понял: «Фазан!» Тут же из рыжей травы взметнулась черная большая птица. Семен опять выстрелил. «Еще фазан. А черный, должно быть, потому, что взлетел против солнца». Почва под сапогами упруго вздрагивала, чавкала сытно и глухо. Семен был очень доволен собой. Вернувшись к костру, он небрежно бросил фазанов к ногам Федора. Федор мельком глянул на добычу. — Ловкий. — Меткий, — поправил его Семен. Если бы Федор согласился с ним, то он охотно рассказал бы, что в городе во время соревнований милицейских команд всегда занимал третье место в личном зачете. Но Федор, не повернув головы на кривой шее, кольнул Семена взглядом. — Ловкий. Хороший дуплет. «Чего с ним спорить, — сказал себе Семен, — ловкий так ловкий. Только вот разделывать эту дичь я не умею». И, сломив ствол ружья, он вынул стреляные гильзы, вложил их в патронташ. Не вставая, Федор снял с костра котелок, деловито ошпарил птиц, ощипал их — словно кожу содрал, выпотрошил, вздел фазанов на прямой, прут и повесил над огнем. Семен облегченно вздохнул. За время пути ему порядком надоело оказываться неумелым во всех таежных делах. Так оно и было, если не считать, что Семен немного научился толкать лодку шестом. Впрочем, Семен считал эту работу нетрудной. До сегодняшнего дня Федор гнал бат в четверть силы: больше потел, чем трудился. Он тяжело выходил из глубокого похмелья. Только нынче поутру Федор взялся за шест как следует, и Семен за час отмотал руки, но так и не сравнялся с охотником. Вынув пачку сигарет, он протянул ее Федору, хотя уже знал — откажется, достанет из-за. пазухи мед-. ную нанайскую трубку на длинном мундштуке и набьет ее темно-зеленым самосадом. Федор так и сделал. Семен заложил руки за голову и, попыхивая сигаретой, стал глядеть в небо. Редкие облака с аккуратными сизыми донцами замерли в вышине. В костре потрескивали горящие сучья, шипел капающий в огонь жир. Стояло безветрие. Душно пахло болотной прелью и пряными незнакомыми цветами. Противоположный берег, высокий и скалистый, наискось перечеркивала кварцевая жила. По верху скал стояли деревья, похожие на любопытных горожан, приехавших в воскресный день на прогулку и ради острых ощущений глядящих с обрыва. Одинокий комар то стремительно приближался, то отлетал от Семенова лица, то подолгу висел на одном месте и занудливо пищал. Семен поймал себя на мысли: полчаса, а он ни о чем не подумал, не вспомнил, и ничто не обрадовало и не огорчило его. Эта тишина словно затягивает. Время останавливается — ведь течение времени он должен измерять событиями и делами. А что будет еще сегодня, завтра, через неделю? Какие события? Такие, как в чайной? Это была его последняя встреча с бывшим участковым, у которого он принимал дела. Семен знал, что тот уходит в отставку. ...Елистрат Евграфович, пожилой мужчина с темным обветренным лицом, на котором менее всего были заметны глубоко посаженные круглые глазки, зыркнул на Семена осторожно, будто пошел по тонкому льду. — Вот самое крупное событие в году: нализаться перед началом охоты. Могут и подраться. Ишь как! Ну ладно, тут, в райцентре, за порядком следить просто, могут и отсидеть за безобразия, А в Горном, в моем-то... Бывший участковый помолчал, подталкивая на середину стола стакан крепчайшего чая. Потом он крепко обнял стакан пальцами и поднес его к губам. — То есть в вашем, Семен Васильевич, теперь... Окна были открыты, но дым в чайной плавал сизым непрозрачным слоем как раз на уровне лиц. Посетители кашляли и дымили еще усерднее. Елистрат Евграфович вздохнул. — Попробуйте поищите к ним подход. Вон Федька-кривой четвертый день гуляет. А вам завтра с ним идти. Перевернет спьяна лодку — и прости-прощай. Одни синяки километрах в двух на косу выкинет. И, будто услышав их разговор, перед столиком, за которым сидели бывший и новый участковый, возник Федор со стаканом водки в руке. — Эх, Елистрат Евграфович, нет красного сукна в магазине! Я бы вам дорожку... А? Елистрат Евграфович молчал багровея. И Семен понял, что прежний участковый предоставляет право ему, Семену, защищать честь мундира. Ведь ответственность-то за охрану общественного порядка ложилась теперь на нового участкового — на Семена. Семен поднялся. — Я попрошу вас, Федор, извините, по отчеству не знаю, ошвартоваться на свое место. Пожалуйста, не приставайте к гражданам. — О! — усмехнулся Федор. — Пристаю? Я за здоровье... За отъезд... За пенсионера! Семен взял Федора под локоть. — Идемте, я провожу вас. Федор с ухмылкой поглядел на Семена и, словно только что увидев его, закричал: — За новое начальство! Оно под ручки водит! На Семена смотрели выжидающе, но и Федора не поддержали. Когда Семен вернулся к столу, лицо его горело. Он взял стакан с чаем и увидел, что стакан дрожит. — Вот он, во всей красе! — сказал Елистрат Евграфович. — Лучший соболятник! А ехать с ним завтра... не советую. — Я поеду. Надо. — Дело хозяйское. Только факт — шалит в тайге Федор. Браконьерничает. Это вам и наш охотовед подтвердит, Мария Ивановна. Женщина осторожная, умная, ученая, однако она никак не изловит его, кривошеего-то. — А вы что же не засекли? — Видно, стар стал. Поэтому и с места уволили. Бывайте. Но помните про Неуловимку. Прозвище у Федора такое... Семен закурил новую сигарету от прутика, который вытащил из костра, и опять лег на спину, заложив руки за голову. Время снова потекло неощутимо. — Готово! — послышался голос Федора Семен взял протянутый ему обломок палки — вертела с насаженным фазаном. Лоснящаяся жиром кожица была золотисто-розовой и усеяна коричневыми «веснушками». Семен отломил ножку, принялся смаковать нежное рассыпчатое мясо с чуть приметной горчинкой. Тем временем Федор сходил к реке и повесил котелок над огнем. — Шалеешь от скуки... А? Семен глянул на Федора. Тот и всегда-то посматривал будто с насмешкой, а теперь его губы кривились в откровенной ухмылке. — Чего вы хотите? — спросил Семен. — А ты, участковый, всегда можешь ответить на этот вопрос? — Да. Человек всегда знает, чего он хочет. — Счастливый... — А вы? — Я поел и чаю хочу, — ответил Федор, прислушиваясь к потрескиванию сучьев. Сухие ветви горели споро, почти невидимым пламенем. Только над котелком завивался дымок, крутился мелкими вихрями а поднимался ровным столбом. — Каждый чего-то хочет, — сказал Семен, взял из рюкзака мыло и пошел к реке. Спуск был пологим, вода на плесе глубокая и спокойная. Семен увидел себя словно в зеркале: широкоскулое лицо, добродушное и курносое: ни суровости, ни проницательности, которые Семен хотел бы увидеть хотя бы не для себя, а чтобы другие чувствовали. — Эх, ты... — Взбаламутил воду рукой. Семен подумал: «Неуловимка»... Прозвали же». У костра он налил себе кружку чаю цвета смолы. Напиток вязал рот, а когда Семен выпил, то почувствовал легкий жар в глазах и свет дня вроде стал еще ослепительнее. В теле появилась приятная легкость — казалось, заставь его сейчас корчевать пни, он ухватится за самый кряжистый и, играя, вытащит. Федор налил себе еще кружку и протянул котелок Семену. — Вымой да воды принеси — костер залить. Семен хотел встать медленно, показать, что ему неприятен небрежно-самоуверенный тон Федора, но неожиданно для себя вскочил и побежал к реке. Он с маху ударил котелком по воде, выдернул его полным и, вернувшись, плеснул в огонь. Облако пара взлетело из костра. Запорхала копоть. — Заливать так будешь, и десяти котелков не напасешься, — проворчал Федор, смахивая с лица гарь. — Под дых надо. Там жар. — Есть! — ответил Семен. Он осторожно опорожнил котелок под угли. Огонь зашумел сердито, но тут же опал. У берега их ждал бат: узкая и тонкая, выдолбленная из ствола целого тополя лодка. — Подсоби, — сказал Федор и взялся за узкий нос. Одним движением они столкнули тяжело груженный бат в реку. Семен, стараясь не потерять равновесия, шагнул в лодку и обрадовался — удалось войти, не размахивая руками и не приседая, чтобы не свалиться за борт. Плюнув на ладони, он смело взял шест. В лодку прыгнул Федор. Прыжок его был хорошо рассчитан и очень мягок. Бат даже не шелохнулся, только осел под тяжестью. — Пошли. * * * Семен выполз из лодки на берег. Плечи и спина ныли нестерпимо, а ладони стерты в кровь. Семен опустил руки в воду. Холодная вода умерила боль, а потом тупая судорога свела мышцы до локтя. Федор был по-прежнему точен и скуп в движениях, и совсем не чувствовалось, что он весь день махал шестом, гоня бат против течения. А теперь вытащил на берег лодку и, пока Семен маялся с руками, набрал сушняку, запалил огонь и повесил чайник. — Дров нужно, — сказал он подошедшему Семену. — Этих, что ли, не хватит? — На ночь наверняка мало. Ночевку Федор выбрал на крутом берегу, у распадка, откуда вытекал ручеек, едва приметный среди лип, корявых каменных берез с почти черными стволами и густых кустов. Выше по склону росли орешник и малина. Солнце стояло низко, было медовым и освещало лишь верх склона. Внизу копились сумерки. Чтобы набрать сушняку, пришлось спуститься в распадок. Из малинника торчали сухостоины. Решив, что одного дерева на ночь вполне хватит, Семен стал продираться к ближайшему, чтобы свалить его. Комель дерева был в тени, а ствол и голые ветви еще освещались солнцем. Вдруг на стволе Семен увидел медвежонка. Оторопел: «Подарочек...» Медвежонок пялил на него глазенки, будто решая: лезть выше или тут уже безопасно. Медведица, черная, возникла сразу, словно давно стояла под деревом. Она была нема и неподвижна, как изваяние. Семен попятился. Медведица поднялась на задние лапы и сразу выросла вдвое. Густо зарычала, двинулась на Семена. Семен выхватил пистолет. Выстрелил. Медведица шла, мотая головой. Семен выстрелил снова. Медведица взревела. Двинулась быстрее, будто выстрелы были ударами бича, подгонявшими ее. И тогда Семен стал палить, уже не целясь. Медведица словно повисла над ним, разбрызгивая кровавую пену. Зажмурившись, Семен ожидал: вот-вот зверь подомнет его. Позади грянул выстрел. Огнем ожгло голову Семена выше уха. «Все...» — решил Семен, выронил оружие, прикрыл руками голову, согнулся, что-то тяжелое ударило его в плечо, он повалился, и мохнатая туша вдавила его в траву, в землю. Что-то горячее, липкое текло ему на лицо. «Жив я, что ли?» — отрешенно подумал Семен. Попробовал шевельнуть плечами — не смог, только ноги оставались свободными. «Жив, выходит...» — и он попытался выбраться, но не хватало сил. Он вдыхал запах прели и тяжелый дух зверя и крови. Притиснутый лицом к земле, Семен скорее почувствовал, чем услышал шаги. «Федор... — понял Семен. — Он тоже стрелял в медведицу. Я слышал его выстрел, а потом она меня лапищей саданула». Семен снова пошевелил ногами. Почувствовал, что Федор помогает ему выбраться, отвалив с него тушу. Наконец Семен сел. И тогда понял — жив, невредим даже. Хотел отползти, но, обессиленный, он ухнул куда-то в темноту. * * * Он словно продолжал куда-го ползти, а его кто-то останавливал, ворочал, оттаскивал, и он в бреду видел перед собой оскаленную пасть медведицы. Она тоже ворочала его и касалась когтями ладоней. Семен снова полз куда-то, а временами думал: «Может ли это быть?» Тогда он начинал понимать, что спит или бредит, но очнуться сил не хватало. И снова появлялась оскаленная пасть медведицы, медвежонок подмигивал со ствола, а он мучился от боли в ладонях и полз куда-то. Кошмар оборвался. Разлепив ресницы, Семен увидел красные, мерцающие угли. За костром стояла стена тьмы. «Ночь... — подумал Семен, — совсем ночь. Значит, я спал. Пить... Хоть глоток...» Семен увидел кружку, протянул к ней руку и окончательно пришел в себя. Ладони и кисти перемотаны тряпицами. Он сел. С плеча свалился ватник, Семен почувствовал, что раздет до пояса, поежился: «Ничего не понимаю». Боясь разбудить боль, он осторожно протянул обе руки, взял кружку, выпил залпом. Прерывисто вздохнул. Обломились прогоревшие сучья костра. Заметались в дыму искры. По гасли. Семен заставил себя посмотреть влево. Он слышал ровное дыхание, обернулся. Федор спал на боку, подложив руки под щеку. Семен натянул ватник на плечи. Знобило. Саднило над ухом. «Крепко это меня, — подумал Семен и потрогал голову, ощупал ссадину, прямую, будто кто ударил его. — Так кто же убил медведицу? Я или Федор? Я стрелял... А она шла. Потом выстрел из карабина. Она на меня повалилась. Выходит, Федор. А может, он добил только...» Редкий первый свет тронул край неба, отразился в реке. Тьма вокруг костра сгустилась. Она ощущалась как осадок ночи. Похолодало. — Очнулся? — сказал Федор. Неожиданно для себя Семен спросил: — Медвежонок где? — В тайге. — Пропадет. — Пестун-то? — удивился Федор. — Не пропадет. За него вы, товарищ участковый уполномоченный, не беспокойтесь. — Мне за себя беспокоиться надо... — Это дело ваше. — Что это ты, Федор, все загадочками говоришь? — У всякого зверя свои повадки. — Я не пацан. Федор усмехнулся. — Вестимо, власть. А за царапину не обижайтесь. Руки дрожали... с похмелья. Вот и задел. Семен только слюну сглотнул. — «Пушку»-то я вашу подобрал. Одежонку от крови отмыл. Сушится, — говорил Федор, не открывая глаз, как сквозь сон, будто ему совсем не хотелось вступать в разговор. Прищурившись, Семен старательно разглядывал лицо охотника. Оно было спокойно, почти безмятежно. — Зачем же пить, если знаешь, что руки дрожат. — Перед уходом кто-то не пьет. Не мой обычай. А в тайге и нюхать опасно. Такие вещи понимать надо. Благодарствую, что не прицепились тогда, в чайной. — Я думал, ты поймешь... — начал Семен. Хотелось ему сказать, что не такой он человек, чтобы шум не из-за чего поднимать. Но только рукой махнул. — А обычай дикий... — он потрогал ссадину. Однако недосказанное участковым Федор понял по-своему: — Добро, если с оговоркой сделано, может быть хуже зла. Ладно. Двигать дальше надо. — Я не смогу работать шестом. Федор промолчал, будто не слышал. Когда собрались, сказал: — Справочку-то мне напиши. Это-то сможешь. Как и при каких обстоятельствах убита медведица. Мне-то могут и не поверить. А охота в это время на них запрещена. «Ишь, ты... Хитер, — подумал Семен. — Ох, хитер! К черту, пусть руки отвалятся, а толкать бат я стану!» «ЛОСИХА»
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Государственные символы(флаг, герб Король, Королева, Монарх(если есть)
В этом секторе трудится значительная часть населения, а прибыль, приносимая туризмом, является главным источником поступления иностранной...

Флаг летнего туризма поднят iconПервый день
Перспективы развития водного туризма в России как важнейшего направления внутреннего и въездного туризма

Название проекта
Флаг Содружества Независимых Государств. Флаг СНГ представляет собой синее полотнище с изображением эмблемы СНГ в центре, длина флага...

Положение о Всероссийском конкурсе семейного экологического туризма
Всероссийский конкурс семейного экологического туризма «экотуризм-2013» (далее – конкурс) проводится Национальным общественным комитетом...

О проведении выставки буклетов «Организация летнего отдыха в общеобразовательных...
В целях развития системы воспитания и дополнительного образования в районе, создания условий для реализации творческих способностей...

Отчёт о работе 3 смены оздоровительного летнего лагеря с дневным...
В третью смену оздоровительного летнего лагеря с дневным пребыванием детей при школе отдохнуло всего 40 детей. Из них

Волшебная ромашка. Сценарий летнего праздника Ромашки любимые полевые...
Именно этот цветок стал символом Дня семьи, любви и верности, отмечаемого в июле. Задания от волшебного цветка, главной героини летнего...

Собственная студия загара на сегодня один из наиболее перспективных...
Спрос на услуги солярия растет с каждым днем: даже несмотря на обилие летнего солнца, большинство любителей бронзовой кожи все же...

Началом ярмарки был поднимающийся ярмарочный флаг или пушечная стрельба,...
Ведущий: Началом ярмарки был поднимающийся ярмарочный флаг или пушечная стрельба, возвещавшая об открытии праздника. А ярмарка –...

Флаг летнего туризма поднят iconУправление позиционированием и устойчивым развитием туризма в регионе...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
odtdocs.ru
Главная страница