Романтики с берегов чукотки • плодородная пустыня • легенда о подводном городе • пропавшая в джунглях • репортажи из адена, болгарии, польши, с кубы, островов




НазваниеРомантики с берегов чукотки • плодородная пустыня • легенда о подводном городе • пропавшая в джунглях • репортажи из адена, болгарии, польши, с кубы, островов
страница9/12
Дата публикации19.03.2013
Размер1.51 Mb.
ТипДокументы
odtdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
^ ХУДОЖНИЦА С РУЖЬЕМ Эта девушка не любительница охоты, демонстрирующая свои спортивные трофеи. Ники де Сен-Фаль — «модная» парижская художница. Правда, рисует она не кистью, а... карабином. Над холстом, к которому прикрепляется все, что попадает ей под руку, Ники подвешивает баночки с красками и открывает по будущему «произведению» сначала прицельный, потом беглый огонь. Вытекая из пробитых пулями банок, краски размазываются по холсту с рухлядью, создавая очередной «шедевр». ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ ВАЛЬТЕР КАУФМАНН Рисунки А. ТАРАНА Тяжелой была юность немецкого писателя Вальтера Кауфманна. При-емные родители его стали в гитлеровской Германии жертвой фашистского режима, а сам он попал во время второй мировой войны в Австралию. Здесь он вел полную лишений трудовую жизнь: работал грузчиком в порту, был матросом и кочегаром на судах торгового флота. Но здесь же родились и первые его произведения, ратующие за угнетенных и обездоленных всех цветов кожи, поддерживающие их в борьбе за свои права. Коммунистическая партия Австралии и профсоюз моряков оказали писателю большую помощь. Моряки распространяли книги Кауфманна на своих собраниях, способствовали изданию его произведений. Вместе с Френком Харди и Катариной Сусанной Причард Вальтер Кауфманн принимал участие в организации Союзе прогрессивных писателей Австралии. В 1960 году В. Кауфманн снова побывал в Австралии и на островах Фиджи и выпустил после этого сборник новых рассказов. «Мой долг заставляет меня написать правду о жизни островитян», — говорит Вальтер Кауфманн в своем сборнике. Ниже мы печатаем два из фиджийских рассказов Кауфманна. По трапу из душной котельной устало поднялся кочегар Халь Смит. Обтерев худое лицо, спину и вычистив из-под ногтей сажу, он заткнул тряпку за туго стянутый пояс. Закатное солнце затопляло палубу; отражение его в спокойном, зеркальном море слепило сильней, чем пламень котлов. Глаза кочегара, раздраженные угольной пылью, заболели от этого резкого блеска. Очертания далекого берега расплылись и совсем исчезли. Только надвинув на лоб козырек промасленной кепки, Смит узнал знакомые контуры. Слава богу! «Роза» идет по расписанию. Еще две вахты, и их старый грузовик будет в Лабассе. Халь сыт по горло возней с котлами и скверным углем да чисткой золы на каждой вахте, а ведь с Сувы в котельную не проникало даже дуновения. Проходя по грязной палубе, кочегар почти завидовал островитянам фиджийцам, расположившимся здесь под тентом: для них, думал он, не существует тесной кочегарки — воздух, солнце, кокосовые орехи. Игривые, как жеребята, и беззаботные, как дети. Смит закашлялся и, выплюнув черную мокроту за борт, громко выругался. Звук его голоса смутил островитян; взглянув вопросительно на кочегара, они несмело улыбнулись, обнажая белые ровные зубы. Один из островитян, крупный, широкоплечий мужчина, отделился от группы и подошел к Смиту. — Работу для меня, босс? — спросил фиджиец. Он говорил тихо и певуче, оттеняя глаголы, как в родном своем языке. — Я не босс тебе, — резко ответил Халь Смит. — Запомни это! Фиджиец, возвышаясь над белым' на целую голову, смиренно и униженно стоял перед ним, продолжая нерешительно улыбаться. Его голый торс блестел на солнце, набедренная повязка, туго охватывая бедра, спускалась до щиколоток. Жестами он попросил есть, предложив взамен выстирать вещи кочегара. — Нет, Боб, — ответил Смит. Кочегар называл так всех островитян за большие курчавые головы и за походку с пятки на носок. Смит направился на корму в кубрик. Нет уж, ни один опоенный, обманом притащенный на корабль островитянин не будет стирать его рабочее платье. Будь проклято все, если он это позволит, никогда он не станет боссом для этих бедняг, зарабатывающих за день меньше, чем он, Смит, за час у своих котлов. «Несчастные ребята, — думал Халь, — несчастные, замученные ребята!» Смит сбросил сапоги, расстелил на кафельном полу под душем рубаху и брюки и, пока теплая вода смывала угольную пыль с его худого тела, тер их жесткой щеткой. Вымывшись, обернул бедра полотенцем и отправился наверх развесить мокрую одежду, а затем снова вернулся в кубрик. Вскоре кочегар вышел на палубу, неся бутылку пива для себя и оловянную миску с едой для островитян. Некоторые из фиджийцев стояли около бортовых поручней и со страхом смотрели на море. Халь равнодушно глянул за борт и тоже застыл, увидев хребтовый плавник акулы, сверкнувший, как острый нож, на глади моря. — Черт бы побрал этих людоедов! — сказал Халь островитянину, просившему есть. — Вот, Боб, набивай пузо до отвала, — и он передал миску фиджийцу. Быстро повернувшись, Смит отошел в тень и, опустившись на палубу, принялся за пиво. Он наслаждался каждым глотком так, как может наслаждаться только кочегар после изнуряющей вахты. Судно шло спокойно, машины работали хорошо, и под их отдаленный ритмичный стук кочегар скоро задремал. Спал он час или несколько минут — он и сам не знал. Его мучил кошмар: у него появился темнокожий раб. От этого он и проснулся. Подняв голову, он увидел над собой взволнованное лицо фиджийца, который просил у него работу. — Что случилось, Боб? — Смотри, ты смотри! — островитянин показывал за борт, где виднелся берег острова: белый прибой, коралловые рифы, кокосовые пальмы. — Идем, — настаивал фиджиец, — идем, посмотри! — Большая рыба, да? — спросил Смит. — Нет, нет, теперь гляди! — островитянин тормошил белого за плечо. Смит с трудом встал, подошел к поручням. Оттуда он смог разглядеть группу хижин между кокосовыми пальмами. Дальше тянулись до горизонта зеленые джунгли, прорезаемые массивом гор, кажущихся лиловыми в свете заходящего солнца. Эта прекрасная картина не была новой для Смита, и его удивило, что она так взволновала фиджийца. — Так в чем же дело, Боб? — Здесь я родился, — произнес фиджиец с тоской во взгляде. — Здесь я жил много лет. Тут моя родина. — Понимаю, — ответил кочегар,— тут твой дом. — Да, друг, да, — фиджиец хлопал в ладоши, как ребенок, и что-то приговаривал на родном языке, чего Смит не понял. — Хорошо, Боб, — сказал Смит и вернулся назад, в тень, но заснуть больше не мог. Он представил себе туземное местечко, которое он уже не раз видел во время рейсов, и задумался о судьбе островитянина. Давно ли он покинул родную хижину, где слушал пение и рассказы и пил из скорлупы кокосового ореха кофе, ведя жизнь, совсем не похожую на ту, что ждет его в порту, где надсмотрщики погоняют грузчиков криком: «Эй, бой, живей! Живей, собаки!» По 12 часов, днем и ночью работают грузчики, а что получают? Тайная попойка на вонючем задворье, продажная любовь бедных девчонок в переполненных бараках, где песни островитян звучат как скорбная жалоба, «Бедные рабы, — думал Смит, — почему они покидают родину?» До сих пор Смита мало занимали проблемы положения островитян, и он, пожалуй, даже презирал фиджийцев, так легко попадающих в лапы белым. Но сейчас он снова подумал: «Почему, черт возьми, они идут на это?» И, не сумев ответить, так крепко стукнул пустой бутылкой о палубу, что она разлетелась на куски. Халь поднял взгляд на темнокожего фиджийца, и как раз в этот момент тот что-то крикнул своим собратьям, сбросил набедренную повязку и вскочил на поручни. Минуту островитянин стоял неподвижно, затем бросился вниз, в море. Смит вскочил, закричал, но слова его были заглушены воем сирены, шумом, поднятым островитянами, бросившимися к поручням. Кочегар слышал пронзительный звонок машинного телеграфа и, взглянув на мостик, увидел, что рулевой всем телом навалился на штурвал. От внезапного изменения курса судно задрожало, и Смит почувствовал, как винт, прежде чем остановиться, заработал быстрей и резче. Теперь Халь стоял у борта, следил взглядом за плывущим к берегу островитянином, за его быстрыми и точными движениями. «Роза» легла в дрейф, на верхней палубе собралась половина команды: офицеры, юнги, стюарды, свободные кочегары и матросы, пестрая толпа моряков, для которых бегство островитянина оказалось чуть ли не развлечением в их однообразной морской службе. Смит был единственным, кто сразу понял истинную причину поступка фиджийца. Молча следил он сейчас за спасающимся от рабства человеком. Фиджиец проплыл уже большое расстояние, но руки его взмахивали по-прежнему равномерно, темная курчавая голова то появлялась, то исчезала. Преследование было бы возможно только с помощью спасательного бота, но для этого надо было приблизиться к опасным коралловым рифам, и потому приказе спустить лодку на воду не последовало. Внезапно из группы столпившихся фиджийцев раздался истошный крик. Пальцы Смита впились в поручни. Замерев, смотрел он на треугольный плавник акулы, прорезавший с громадной скоростью гладь моря. — Боб! Боб! — Смиту казалось, что он крикнул, на самом деле только хрип вырвался из глотки. Две руки махнули в воздухе, пловец высоко подскочил, словно пытался улететь, и сразу в багровом водовороте исчезли голова, руки, плечи — все скрылось в пучине. Если бы Смит мог, он бы отвернулся, но его руки словно срослись с поручнями, и только когда какой-то матрос схватил его за плечи, оцепенение исчезло. — Пойдем, Смит, — настаивал матрос. Смит сбросил руку со своего плеча и продолжал смотреть на море. Словно молния осветила его сознание: бестия, пожравшая островитянина, не акула, а человек, человек, чье имя выбито на пластинках в капитанской рубке многих торговых судов, чье имя стоит и в его расчетной книжке. Имя одного человека, компании, концерна, треста... какая разница?.. все одно. Смит уставился на море, кулаки его сжимались. Очертания берега казались теперь ближе, словно мысли, пришедшие к Смиту, обострили его зрение. Он видел игру теней на коралловом берегу, видел крошечные фигурки, снующие между соломенными хижинами. «Бедный малый, — думал кочегар, — хотел домой, и ничего больше, хотел на родину...» Солнце почти село позади зеленых джунглей, исчезли сиреневые хребты гор, но на небе был еще отсвет пурпурного заката, пурпурного, словно кровь в синем море. ^ ДЕНЬ ПОЛУЧКИ В ЛАБАССЕ Солнце палит, воздух горяч и влажен, кроны кокосовых пальм поникли от зноя. Зелень на холме кажется нарисованной маслом, а над манговой рощей около реки даже в полдень стелется туманная дымка. Находящаяся здесь сахарная фабрика ничем не отличается от других фиджийских сахарных заводов: то же уродливое, высокое здание из дерева, железа и кирпича под крышей из жести, сохраняющее тепло, как инкубатор, а потому невыносимое во время жары; те же пожирающие нервы шумы: стучащие поршни, шипящие генераторы, глухо ворчащие прессы. На закате в Лабассу, как всегда в день получки, пришли из отдаленного селения индийские женщины. Пройдя мост, они расположились в тени кокосовых пальм около фабрики. Разложив свой товар, окруженные детьми, они терпеливо ждут покупателей. Завыла сирена, и рабочие высыпали во двор. Сколько их? Да, вероятно, несколько сот. Около реки, словно из небытия, появились бородатые старики; опираясь на палки, они застыли каменными изваяниями. Из конторы выходят мастер-метис и белый. Мастер несет ящик с пакетиками. Белый, костлявый человек с жесткими чертами лица, держится обособленно, его накрахмаленная одежда сверкает чистотой. В абсолютной тишине на площади слышны имена. Мастер оделяет рабочих пакетиками с деньгами, будто раздает хлеб голодающим, — ничтожные суммы за каторжный труд. От реки двигаются старцы, так медленно, словно земля сама несет их. Опираясь на палки, они подходят ближе, протягивая руку — безмолвный жест нищеты. Получив конверт, рабочие идут по площади, пересчитывая деньги. То один, то другой опускает монету в протянутую руку. Многие направляются к кокосовым пальмам, где расположились женщины. Ощупывая разложенные в корзинках, свернутые трубочкой табачные листья, рабочий, не торгуясь, кладет к ногам женщины монету. Это ведь не рынок, а едва прикрытая милостыня. А наверху мастер называет имена. Подходят оборванные люди, не имеющие возможности купить на заработанные деньги пару сандалий или бумажные штаны с рубашкой. Ежедневного заработка хватает на миску риса с подливой в одной из грязных харчевен. Работая на сахарных плантациях или на фабриках всемогущей и ненавистной компании, индиец —отец или дед его попал сюда в поисках спасения от вечного голода — мечтает о собственном клочке земли. На нем ведь можно развести сахарный тростник, собственный тростник, могущий прокормить семью. Семьи большие: совсем не редкость шесть, восемь, десять детей, и, возможно, если все внуки, правнуки и дальнейшие поколения будут работать не разгибаясь, случится чудо — кто-нибудь из них откроет портняжную мастерскую в Лабассе или приобретет клочок земли. Наконец раздача заработной платы закончена. Исчезли старые нищие, и только женщины с детьми все еще сидят под кокосовыми пальмами. На краю площади стоит индиец. Перед ним лежит циновка, на ней деньги. Он молчит, да ему и не нужно говорить, все знают, зачем он здесь. Ему не больше 25 лет. И он не нищий. Многие из проходящих бросают деньги на циновку. Фабрика снова начинает работать — стук и шум ее смешиваются с сигналами проходящей по реке баржи, — но индиец, собирающий деньги, все стоит. Австралийский моряк с одного из кораблей компании выходит посмотреть на баржу, поворачивается и замечает деньги на циновке. — Для чего собираешь? — спрашивает он. — Для одного, кто здесь работал, лежит в больнице, туберкулез. А дома семеро детей. Моряк вытаскивает бумажку в 10 шиллингов и кладет на циновку. Для австралийского моряка такое дело не новость. — Спасибо, — говорит юноша, — спасибо. Как тебя зовут? — Неважно, — отвечает матрос, — это помощь Австралийского союза моряков. — Австралийский союз моряков! — восклицает молодой индиец, а рабочие улыбаются и кивают моряку. Все расходятся: рабочие — на фабрику, старые нищие — к реке, женщины с детьми — домой в селение. Индиец собирает с циновки деньги в маленький кошелек. Моряк задает ему вопросы о союзе, забастовках, об их борьбе. Юноша понимает, но он осторожен и показывает на контору. — Не здесь, — говорит он по-английски бегло и чисто, — здесь об этом говорить нельзя. Юноша свертывает свою циновку и прячет деньги. Затем просит своего белого товарища следовать за ним к реке. Перевод с немецкого В. Матвеевой^ ЛЕСНАЯ БЫЛЬ СЕВАР 3АГОРЧИНОВ
болгарский журналист Кривые, низкие, уродливые буки редеют на южном склоне горы. Снимешь рюкзак, присядешь на один из сгорбленных и сучковатых стволов и задумаешься. Не верится, что этот старец— потомок высокого, ветвистого, гордого бука. Сто, если не больше, лет тому назад старец был младенцем, но вторглись люди с топорами и не пожалели ни одного его деда. Вода смыла богатую почву, солнце высушило влагу, молодые деревца заросли бурьяном. Тысячи умерли, единицы выжили. Но непосильная борьба изувечила их, истощила, и они выросли не гордыми великанами, а скрюченными инвалидами. Почти 500 тысяч гектаров буковых лесов в Болгарии, и около половины их составляют такие вот деревья-неудачники. Неделю-другую брожу я по склонам Стара-Планины и часто, к сожалению, слишком часто встречаюсь с этими буками. А там, где их нет, склоны горы покрыты сплетенными нитями ежевики, поднимающейся над травой и бурьяном, над гнилой опавшей листвой. Но вот позади осталась Стара-Планина, теперь через извилистые долы, небольшие плато, заросшие кустарниками холмы проходит мой путь на Лудогорие. Низкорослые, покрытые лишаями дубовые леса — изорванная одежда этой земли. Такой же рваный плащ накинули на свои плечи и Странджа, и восточные хребты Стара-Планины, и Средна-Гора. Около 600 тысяч гектаров низкорослых дубовых лесов ждет здесь помощи человека. И еще один лес. За зубчатым хребтом Балкан, за водообильной Марицей — темно-зеленое море родопских елей и сосен. Хочется вдохнуть хвойный настой полной грудью, уйти под надежную густую тень. Ты и не подозреваешь, что присутствуешь при самоубийстве. Стволы деревьев, поваленные друг на друга, закрытые ползучей упорной брусникой... — Эхей! — доносится вдруг тихий вздох. Крылатое семечко опустилось мне на плечо. — Кажется, ты дитя ели? — спрашиваю я. — Дитя, обреченное на гибель, — голосок задрожал. — Дитя, не имеющее приюта, потерявшее родителей. Некому вырастить меня, я не смогу порадоваться солнечному свету. — Ошибаешься, малыш, — успокаиваю я. — Смотри, вон идут люди из лесничества. У мужчин — топоры и моторные пилы, у женщин — мотыги. Они разобьют лес на участки, прочистят его. Солнечный свет и тепло проникнут в самые глухие уголки. Мотыги разрыхлят мертвый настил из хвои, уничтожат заросли брусники и откроют сочную грудь земли, из которой ты будешь пить живительный сок. Ты не пропадешь, маленькое семечко. Вместе с порывом ветра семечко вспорхнуло с моего плеча и опустилось в чистую разрыхленную почву. «Каждый год на 3 тысячах гектаров семена хвойных деревьев будут находить подготовленную почву», — так решили люди, друзья леса. На моих глазах рождался обновленный лес. Но что же будет с корявыми буками на Стара-Планине? На теплых южных склонах через 50 лет их заменят посаженные в наши дни стройные сосновые боры, а на тенистых северных воздух будет напоен ароматом ели. Лесоводы называют этот процесс реконструкцией лесов. Несколько лет идет и обновление дубняков на Лудогорие и Страндже. Прореженные, очищенные дубовые рощи скоро приютят на освещенных плодородных полянах молодую поросль. Срубленные деревья встанут прочными крепями глубоко под землей, в шахтах. Не только в горах идет наступление на бесполезные и разрушающиеся земли. На песчаных причерноморских дюнах, по берегам рек и новорожденных водохранилищ упрямо тянутся побеги быстрорастущего тополя. С каждым годом все плотнее и уверенней будут эти противоэрозионные посадки. Ведь армия озеленителей возрастает не по дням, а по часам — в нее влился и полумиллионный отряд туристов. И если каждый из них посадит в год хотя бы по одному тополю, то появится лес площадью в 400 гектаров. Но секции туристов считают, что каждый турист может ежегодно посвящать лесонасаждению три дня. ...Минуло время, когда человек был безжалостным истребителем деревьев. И обновленные леса в горах и на равнинах встречают человека благодарным шелестом листьев.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

Похожие:

• пробит голубой дороги • кнут хаугланд и битва за тяжелую воду •...
Еской ночи • комсомольцы побеждают тайгу • пробит голубой дороги • кнут хаугланд и битва за тяжелую воду • репортажи из индии, болгарии,...

Болгарии/бразилии, индии, камбоджи, кении, кубы, мексики, с островов...
Документальная повесть о молодых кубинцах, получивших специальность в Советском Союзе молодежь соединяет моря

Репортажи из Англии, Индонезии, Испании, Кубы, Нидерландов, Перу, сша, Чили, Эквадора, Японии. Я
Вокруг света 1965 январь №1 Журнал основан в 1861 году ежемесячный географический научно-популярный журнал ЦК влксм на страницах...

Семнадцать раз облетел вокруг земли. Вы прочитаете в этом номере:...
Индия строит будущее. Сталь восточной словакии. Суровые будни австралийсних фермеров. Репортажи из ш5ейцарии и с гавайских островов....

Репортажи из Австралии, Англии, Болгарии, Дании, Италии, Мальгашской...
Журнал основан в 1861 году ежемесячный географический научно-популярный журнал ЦК влксм на страницах номера: подвиг десантника

9 сентябрь
Последний бой амоо. Рассказ сенегальского писателя усмана рассказ анри барбюса. Впервые публикуется на русском языке. Репортажи из...

Цветение мая. Вы познакомитесь с городом алмазов, с разведчиками...
Кто ищет ключи к земному плодородию. Вы узнаете об экспедициях, открытиях и находках ученых стран социализма. Как пионеры помогают...

1960 №9 сентябрь журнал основан в 1861 году ежемесячный географический...
Ы paссka3 олега игнатьева. Шумный город буэнос-айрес. Чехословацкий писатель о судьбах мексиканской молодежи. Кто такие брасеро....

Очерки, репортажи и фотографии. О мужестве наших отцов в годы великой...
Цейлона и Маркизских островов. «Создать за короткие сроки материально-техническую базу коммунизма без развития химической промышленности...

Каспия. О загадках Луны и земных материков. Покорители полюсов. Советские...
Марсе — это тоже будет. Для них и прокладывает путь «Марс-1». О таинственной красной планете, о ее загадках мы расскажем в одном...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
odtdocs.ru
Главная страница