Романтики с берегов чукотки • плодородная пустыня • легенда о подводном городе • пропавшая в джунглях • репортажи из адена, болгарии, польши, с кубы, островов




НазваниеРомантики с берегов чукотки • плодородная пустыня • легенда о подводном городе • пропавшая в джунглях • репортажи из адена, болгарии, польши, с кубы, островов
страница3/12
Дата публикации19.03.2013
Размер1.51 Mb.
ТипДокументы
odtdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Водяные ужи пытались удрать, не желая нам позировать.

ФОТО. Курбан Назаров, истинный сын Каспия, умеет пола­ить с прибойной волной.

Фото А. РОГОВА

^ КЛУБ КИНОПУТЕШЕСТВИЙ ЗА ГОЛУБЫМ БАРЬЕРОМ А. РОГОВ, наш спец. корр. Фото автора Рассказ о фильме, который не выйдет на экран За окнами вагона горячий южный ветер. Мы едем на Каспий, четверо людей разных профессий и возрастов, объединенных одной любовью к подводным путешествиям. Но сейчас мы не только спортсмены. Умение обращаться с киноаппаратом под водой послужит большому и нужному делу: нас пригласили сделать фильм для Туркменской научно-исследовательской рыбохозяйственной лаборатории. В 1930—1934 годах советские ихтиологи перевезли из Черного моря в Каспийское около трех миллионов мальков кефали. В новой «квартире» нашлось много корма и не было опасных соседей — хищников. Новоселы быстро размножились, заполнили все южные заливы и бухты. С 1940 года начался промысловый лов кефали на Каспии. Но хитрая рыба не шла в сети. Она обходила их, перепрыгивала через неводы, удирала с мест кормежки, как только туда приближалось судно. Поэтому уловы каспийской кефали до сих пор были незначительны. После длительных наблюдений ученые установили, •что летом кефаль кормится в мелких заливах, а осенью уходит в открытое море. А если вовремя запереть сетями залив? Это может резко повысить улов ценной, откормившейся за лето рыбы. Но можно ли «пасти» кефаль, как отару овец? Хватит ли для нее корма в заливах? Какое количество рыбы скапливается на летних пастбищах и много ли обещает осенний улов? На эти вопросы можно ответить, лишь заглянув глубоко под воду. Наши «глаза» — кино- и фотоаппараты, заключенные в водонепроницаемые боксы, — и должны были помочь ученым. Багаж Ольги Хлудовой, Жени Шишова и мой — мотки капроновых веревок, резиновые жгуты для гидрокостюмов, тяжелые боксы, свинцовые пояса, ящики с ластами и масками. Научный руководитель нашей маленькой экспедиции Николай Николаевич Кондаков вез с собой только легкий рюкзак, сачок и невесомый, но значительный груз знании ученого-ихтиолога и художника. Его багаж не обременял никого, а у нас вызывал затаенное чувство зависти. Наконец пересадки, железнодорожные станции и морские вокзалы — все три тысячи километров от Москвы до Красноводска остались позади. Для работы под водой был составлен большой и подробный план. Кроме кефали, мы должны были запечатлеть на пленку образ жизни и быт любителя больших глубин — осетра, сфотографировать ночной лов кильки. Были разработаны заботливые инструкции: что можно, чего нельзя, как вести себя и что делать. Но как уберечь перед работой цветную кинопленку — основу основ всего, что предусмотрено в планах и инструкциях? Столбик термометра даже в тени доползал до отметки 45. По этому угрожающему поводу собрался настоящий ученый совет. К счастью, кто-то вспомнил о глубоком холодном подвале, где хранился уголь. А раннее утро следующего дня застало нас в море. Захватив спасенную пленку, мы бежали от солнца. Сейнер «Сырок» — плавучая база лаборатории — увозил нас по прохладным волнам к заливу. ФОТО. Запутавшиеся в сетях осетры напоминают акул. ФОТО. Для нас это объект съемки, а для сотрудников лаборатории—научный материал. Серебристые рыбы, как торпеды, вылетали из глубины. Стайки их легко обгоняли судно. Это и была кефаль, которую мы собирались посетить «на дому». ...На плоском песчаном берегу мы подготовились к погружению. С наслаждением сбросили обувь. Но тут-то нам и начало мстить солнце. Мы бежали по совершенно огненному песку, по-козлиному перепрыгивая через колючки тамариска. Все выглядело не так романтично, как рисовалось воображением в Москве. Мы искали спасения от солнца в воде. Но как можно было назвать ее «прохладной», если температура воды 35—36 градусов! В довершение всех бед залив был мелок и, как нам показалось, пуст. Мы старательно прочесывали его, всюду искали кефаль, но только раки да бычки таращили глаза в наши объективы. В этот день мне и Ольге Хлудовой суждено было увидеть кефаль только на столе под навесом от солнца. А Женя, который куда-то уплыл во время съемок, сидел в тени этого навеса и ехидно на нас посматривал. Лаборантки мазали ему сожженную спину мазью: личное знакомство с кефалью требовало жертв... На следующее утро мы по совету Жени изменили тактику: не гонялись за рыбой, и она сама пришла нам позировать. Лежа в воде у самого берега, мы замирали. Солнце немилосердно жарило наши спины. Теперь мы поняли, откуда берутся «подводные» ожоги. Перед нами разыгрывалась такая картина: кефаль стайками и в одиночку подплывала к берегу, копошилась в песке, набирала его в рот вместе с обрывками водорослей и выплевывала фонтанчики мути в наши объективы. Рыба будто не замечала нас, но немедля удирала, если кто-нибудь делал неосторожное движение рукой. Вероятно, кефаль чутко реагировала на колебание воды, поэтому мы и не могли застигнуть ее врасплох, когда искали, плавая по заживу. Набравшись опыта, мы расширили район киносъемок, передвигаясь на моторном катере вдоль берега. Нам помогал моторист катера Курбан Назаров. Жизнь на море многому научила его, и он безошибочно указывал места кормежки и отдыха кефали. Теперь, по плану, нужно было заняться килькой. ФОТО. На якорную цепь уселся пустынный щеглок. спасающийся от шторма. Ночное погружение опасно. Главное — не потерять ориентировку: знать, где дно, а где поверхность воды. Привязываем к поясам веревки — страховые концы — и просим поярче осветить судно. Надежная работа аквалангов успокаивает, все глубже и глубже погружаемся в черную пустоту. Повисаем на глубине 20 метров. Судна уже не видно. Теперь ориентирами служат светящаяся внизу лампа да трос, уходящий вверх. Ждем, когда начнут поднимать сети. Светлая точка то затухает, то вспыхивает, постепенно увеличивается и превращается в клубок мелкой рыбешки, которая кружится вокруг лампы. Мы снимаем этот «фантастический танец кильки, похожий на кружение мотыльков. Ночной лов кильки — дело новое, прогрессивное и еще мало изученное. Теперь мы можем посоветовать рыбакам опускать лампу ниже в конусную сеть — тогда в нее заходит больше рыбы. ...После ночных погружений дневные кажутся приятной подводной прогулкой. Мы исследуем дно на глубине 20—30 метров, где будут поставлены сети на осетров. С удовлетворением выясняем, что дно такое, каким хотели его видеть, — мелкий песок, по-крытый ракушечником. Потом беспрепятственно снимаем на кино- и фотопленку попавшихся в сети древних обитателей глубин, очень похожих силуэтами на акул. Ихтиологи отбирают несколько экземпляров для «исследований, а весь остальной улов сбрасывают в море: промысел осетров летом запрещен. Рыбины, словно в обмороке от счастья, долго раскачиваются на волнах. Курс наш — на север. «Сырок» быстро бежит, подгоняемый сводкой погоды: радист принял радиограмму о надвигающемся шторме. Вечером в Баку ветер достигал 11—12 баллов, утром его ждут в наших краях. Нам удалось перехитрить ветер — бросить якорь за каменистой грядой, у входа в Кара-Богазский залив. Ветер налетел плотной стеной и двое суток пытался сорвать судно с якоря. Огромные волны с ревом поднимали столбы пены и брызг, а над землей висела густая мгла, и тучи песка закрывали солнце. Было темно, как вечером. Песок носился в воздухе, долетая до сейнера, стоящего в двух километрах от берега. С каким трогательным доверием относятся к человеку птицы и звери, когда попадают в беду! Два розовых скворца залетели к нам на спардек и притихли в углу. На якорную цепь у лебедки уселся пустынный щеглок. Железные борта защищали его от ветра, и он разрешал себя трогать, закрывая при этом глаза. Только на четвертые сутки мы отважились войти в Кара-Богазский залив на катере. В 1847 году по этому проливу, который туркмены называют «Черная пасть», лейтенант Жеребцов провел паровой корвет «Волга». А мы вынуждены были причалить к берегу, пройдя лишь половину пролива. С тех пор уровень моря понизился и обнажил поперечную каменистую гряду. Вода с ревом преодолевает двухметровый барьер: единственный в своем роде морской водопад! Пена огромными хлопьями плывет вниз по течению, создавая иллюзию ледохода. Ученые рассказывали, что большое количество рыбы гибнет в пересоленном Кара-Богазе. Течение перебрасывает ее через порог, водопад увлекает вниз, и обратно в море рыба вернуться уже не может. Берега пролива ниже порога действительно сплошь покрыты рыбьими скелетами. Мы прошли берегом к тому месту, где серо-свинцовая вода Кара-Богаз-Гола поглощает в своей мути голубую воду Каспийского моря. Плоские берега, покрытые соленой грязью, тянутся бесконечно, теряясь в желтом мареве за горизонтом, — суровая, неповторимая по красоте картина... За три недели мы прошли на «Сырке» более тысячи километров, отсняли под водой и над водой около двух километров кинопленки. Наш фильм не будет демонстрироваться в кинотеатрах. Но он поможет ученым заглянуть за голубой барьер. Мы запечатлели на кинопленке тайны подводного мира. И когда эти тайны будут разгаданы учеными, рыбаки смогут регулировать жизнь моря, брать уловы не наугад, а распоряжаясь в Каспии, как хозяин, который знает, где и сколько надо посеять и где и сколько «урожая» снять. ПЕСНЬ НОВОЙ КАХОВКИ Подняв воротник полушубка, нахлобучив на лоб кепку, он шел навстречу ветру и пел. Порыжелые листья, шелестя по асфальту, проносились мимо него и с размаху шлепались в маленькие блестящие лужицы. Из серой пелены, нависшей над аккуратными белоснежными домами, падали мелкие капли... А он пел. Каховка, Каховка, родная винтовка! Горячая пуля, лети! — Куба! — показал я на флажок, приколотый к борту полушубка. Он утвердительно мотнул головой и лихо заломил на затылок кепку. — Тракторист?! Смуглое мальчишеское лицо расплылось в довольной улыбке. Он выпалил длинную испанскую фразу и схватился за руль воображаемой машины. Вместе мы подошли к большому светлому зданию, увенчанному высоким шпилем. Перед ним простиралась широкая асфальтированная площадь, по которой не спеша разгуливали голуби. А еще дальше, за желтыми кронами деревьев плескалось Каховское море. * * * В Новой Каховке их 99 — бойких и задорных кубинских парней. Из тысячи кубинцев, занимающихся в училищах механизации сельского хозяйства нашей страны, кубинцы Новой Каховки — самые молодые. Есть среди них и совсем юные. Ласаро Гарсиа четырнадцать лет, у него чуть вздернутый нос, внимательные, порою грустные глаза. Он вспоминает о том, как ему повезло: ведь из его семьи хотел поехать учиться в СССР не только он, но и старший брат. Но отец поддержал младшего сына: «Ласаро поедет!» Старший брат даже заплакал от огорчения. Ласаро, как может, утешает его: почти в каждом письме рассказывает ему о Советской стране и шлет фотографии ее героев ..— Матросова, Гагарина, Титова. Письма... Почтальон их приносит ежедневно пачками. Родные и знакомые пишут о том, как идут дела дома, спрашивают, не теряют ли ребята времени даром: кооперативу нужны знающие люди. А они, в свою очередь, обстоятельно описывают свое житье. Рассказывают о светлых классах, лабораториях, мастерских, в которых учатся и работают. О колхозе, где помогали собирать урожай. О спортивном и музыкальном кружках, созданных для них при училище. Роберто Пачеко можно назвать «рекордсменом» — чуть не каждый день он отвечает на три-четыре письма. В последнем письме мать просила передать привет его воспитателям и прислать ей семена цветов: пусть на Кубе растут русские цветы! В руках стройного Ригоберто Искьердо обычная указка. Он водит ею по развешанным на стенах схемам и с воодушевлением что-то рассказывает. Двадцать пар внимательных глаз неотрывно следят за перемещением деревянного острия. Неожиданно в бурном потоке испанской речи прорываются два русских слова: топливный насос. Иссиня-черное лицо сидящего у окна парня наклоняется над тетрадкой — ему не совсем понятно, как же работает этот че-тырехплунжерный топливный насос. Ригоберто перетаскивает схему к центру доски и с жаром повторяет все сначала... — Каждый день у них по семь уроков, но этот не по расписанию. Ребята сами решили «повторить» мотор, — объясняет мне переводчик Мануэль Фернандес. — Ну, а на практике они уже все водят и комбайны и тракторы. — А почему именно Искьердо помогает остальным? — Он самый знающий, окончил восемь классов. Ведь многим довелось учиться лишь три-четыре; а то и один год... * * * Онель хитро прищурил черные глаза, загнул кверху большой палец и, причмокнув, сообщил: «Гавана — город что надо...» Мы рассмеялись — это было почти по Маяковскому: Если Гавану окинуть мигом— Рай-страна, страна что надо... Юноша тоже улыбнулся, потом задумался и продолжил свой рассказ. Как и для негра Вилли, о котором писал поэт, не была Гавана раем для Онеля. Мальчику исполнилось пять лет, когда он стал сиротой. Очень рано Онель узнал, что такое подневольный труд. Во времена Батисты перепробовал много профессий: гнул спину на плантатора, бегал с подносом в ресторане, несколько месяцев крутил баранку автомобиля. В пятнадцать лет Онель вступил в Народно-социалистическую партию. А когда свершилась ре- волюция, с винтовкой в руках охранял ее завоевания. И вот сейчас юноша сменил оружие на штурвал трактора и ручку с чернилами... — А потом что ты собираешься делать, Онель? — Буду трактористом и буду строить. ... — Строить? — Да, строить, новую хорошую жизнь. Это теперь наша общая профессия. Мы ходили здесь смотреть электростанцию. Муй бьен, очень хорошо! Хочу стать инженером, чтобы работать на такой же кубинской электростанции. * * * Затаив дыхание они взволнованно слушали. О легендарном комдиве Василии Ивановиче Чапаеве, несгибаемом большевике Фурманове, бесстрашной Анке-пулеметчице... Когда же седой генерал поведал о том, как погиб верный ординарец комдива Петька Исаев, хмуро потупились смуглые лица. Словно только что был здесь простой русский парень, пожал их руки, тоже умеющие держать винтовку, и навсегда ушел. И каждый почувствовал, что парень этот им сродни... А генерал перевел взгляд за окно, где на фоне Каховского моря ярко зеленела крыша Дворца культуры, и продолжил рассказ. Ровно 41 год не был в этих местах боевой соратник Чапаева и Фрунзе, Герой Советского Союза Николай Михайлович Хлебников. С тех памятных дней, когда дрались здесь против врангелевцев красные бойцы. — Не было тогда Новой Каховки. Вот там, — протянул генерал к окну руку, —стояли бедные избенки деревни Ключевая — правый фланг нашего Каховского плацдарма. На эти рубежи лезли иностранные танки. А наши бойцы с бутылками и гранатами шли на эти танки и уничтожали их. Блестят глаза юного Эрнанде-са Педро — ему нравится рассказ генерала. — Отсюда Красная Армия по-шла на штурм Перекопа, чтобы выбросить вражеское отребье с родной земли. «Родина или смерть!» — этот ваш лозунг был лозунгом и наших бойцов... Зал разрывают аплодисменты, бурные, как плеск каховских волн, что гонит вдали за окном порывистый ветер. А. ПИН, наш спец. корр. Фото М. ФЕРНАНДЕСА и В. ЛЕБЕДЕНКО Новая Каховка, октябрь 1961 г. ^ ЗАГЛЯДЫВАЯ В ЗАВТРА НАСТУПЛЕНИЕ НА ВЕЛИКУЮ ПУСТОШЬ Ю. Полковников Есть места на географической карте, одни названия которых вызывают приступ жажды. Кызылкум, Каракумы, Голодная степь... Земля-мумия, бесплодная пустошь, воинственная орда суховеев, совершающих отсюда опустошительные набеги на плодородные оазисы. Чем же она издревле влечет к себе не только скотовода, но и земле-дельца? Почему занимает она, эта земля, такое большое место и в рабочих планах советского человека, строящего коммунизм? Сколько внимания уделено ей XXII съездом партии! Дело в том, что бесплодие летучих песков и иссушенных пепелищ степей в Средней Азии только кажущееся, только полуправда. Загляните сюда ранней весной — вы увидите этот край в розовых облаках тюльпанов, в красном зареве маков, в сладком дурмане расцветшего тамариска. Какое половодье жизни дане при скудных запасах зимней влаги! А если напоить эту землю вдосталь? Она превратится в плодороднейшую пашню. Известно, что один гектар орошенной земли в южных районах дает человеку в четыре-пять раз больше плодов, чем в средней полосе страны. Это гектар-богатырь! Его сила прежде всего в обилии тепла и света. Белые снега хлопья, фрукты, сладкие, как мармелад; крупные грозди винограда; густые джунгли кукурузы — вот что такое гектар-богатырь на южных землях. Подсчитано, что с каждого миллиона обращенной к жизни земли на юге можно получать в год около 1,5 миллиона тонн хлопка-сырца, плюс 500 тысяч тонн риса, плюс 330 тысяч тонн молока, плюс 200 тысяч тонн мяса и еще много другой продукции. Неудивительно, что затраты на орошение окупаются здесь за один-два года. Уже сейчас мы орошаем свыше 9 миллионов гектаров земли. Но это лишь предисловие к новой географии южных районов страны. Партия и Советское правительство поставили перед народом величественную задачу — начать генеральное наступление на засушливые земли. К концу семилетней программы мы должны ввести для использования под поливные посевы и насаждения еще многие сотни тысяч гектаров земли, а за 20 лет площадь орошаемой земли должна возрасти втрое! «Имеется в виду, — говорил на XXII съезде КПСС Н. С. Хрущев, — создать новый крупный район хлопководства в бассейне реки Сыр-Дарьи, где, по предварительным подсчетам, можно оросить 800—850 тысяч гектаров земель Голодной степи на территории Узбекской, Казахской и Таджикской республик...» Голодная степь — огромная глинисто-бурая равнина, чуть седеющая полынью, с высоким безоблачным небом, с зыбкой голубоватой грядой холмов на горизонте. Здесь рано кончается праздничное весеннее цветение. Уже в мае жгучие суховеи гасят желто-красные огоньки цветов. Наступает незаконнорожденная «осень», равнина наливается серым зноем. ФОТО. Вода пришла в Каракумы. Фото Е. КАССИНА Международная выставка художественной фотографии, Москва, 1961. Многие столетия мечтали народы Средней Азии оросить эти земли, вернуть их к полнокровной жизни. превратить в край изобилия. Полноводная Сыр-Дарья течет здесь совсем рядом. Выбегая на просторы Голодной степи, река описывает полукруг, напоминающий дугу необъятного лука. Вот бы взять богатырю в руки этот лук и запустить в иссушенную степь стрелы новых каналов! Таким богатырем, живым Фархадом XX века, стал наш народ. В самый разгар борьбы за упрочение советской власти, 17 мая 1918 года, В. И. Ленин подписал декрет об ассигновании 50 миллионов рублей на оросительные работы в Туркестане. Наступление на Голодную степь началось, а в наши дни продолжается с новой силой, с новым размахом! Был расширен и удлинен существовавший ранее Мирзачульский канал, который носит сейчас имя С. М. Кирова. Вскоре после Отечественной войны плотина перегородила русло Сыр-Дарьи у западных ворот Ферганы, и над скалами легендарного Фархада встала электрическая заря новой Фархадской ГЭС. В апреле 1956 года в таджикской части Голодной степи, у Ленинабада, заработали турбины Кэйрак-Кумской гидроэлектростанции «Дружба народов». Возникшее здесь Таджикское море питает сыр-дарьинской водой полмиллиона гектаров земли. В том же году началось строительство столицы Голодной степи — Янгиера. Степь, потеснившись, дала место современному городу с многоэтажными домами, широкими проспектами, с электрической сетью и зелеными садами. В 1958 году были вынуты первые кубометры на месте будущей плотины Чардаринского гидроузла, и недалеко то время, когда новое море разольется у границ Голодной степи с Кызылкумом. Оно оросит еще 200 тысяч гектаров плодородных земель и даст воду пастбищам. В декабре 1960 года коричневая, вскипающая пузырями вода тронулась в глубь степи по 92-километровому Южному Голодностепскому каналу. 20 миллионов кубических метров земляных работ, десятки сложных гидротехнических сооружений — вот что такое ЮГК, еще одна стрела из сыр-дарьинского «лука». Сейчас строится вторая очередь канала — еще 34 километра. К концу семилетки площадь освоенных земель Голодной степи достигнет 450 тысяч гектаров. Этот оазис будет давать стране около одного миллиона тонн хлопка — столько же, сколько дает сейчас вся Ферганская долина. Наступление на степь идет с подлинно индустриальным размахом. У покорителей Голодной степи есть мощные тылы. Есть Беговатский цементный комбинат и завод железобетонных изделий, Джизакский силикальцитный и Янги-Юльский бетонные заводы, Гулистанский ремонтно-механический завод. Покорение пустыни немыслимо без глубокого научного осмысления взаимоотношений между влагой, почвой и растениями. Умирающую от жажды землю нельзя, например, беспредельно поить водой: она окажется смертельным лекарством. Влага проникнет глубоко в землю, соединится с солеными грунтовыми водами. А почва — как фитиль: по тонким капиллярам жгучие соли поднимутся к поверхности и осядут на ней пухлыми белыми комочками. Избыток влаги приводит и к заболачиванию почв: земля-мумия становится землей-утопленницей, также бесплодной для растений. Вот почему в Голодной степи, где грунтовые воды подходят близко к поверхности земли, большое внимание ирригаторы уделяют борьбе с фильтрацией. Здесь испытываются всевозможные «ловушки» для воды: машины трамбуют ложе каналов, чтобы сделать его водонепроницаемым, каналы одевают в бетонные и полиэтиленовые «рубашки». Есть в Голодной степи и «воздушные» водные магистрали — система железобетонных лотков, установленных на специальных опорах. С лотков вода подается к растениям по гибким брезентовым шлангам. Орошение в Голодной степи идет рука об руку с мелиорацией. Проводя каналы, гидростроители одновременно закладывают в землю «насосы» — дренажные трубы, по которым рассол уходит из почвы в специальные сбросы. Все это признак высокой культуры землеустройства. Наступление на Великую пустошь идет и на другом фронте — на юге Туркмении. Там уже протянулся на 540 километров Каракумский канал. Долгое время считалось, что провести канал через песчаную пустыню невозможно. Канал, дескать, «провалится» в жадное, ненасытное чрево пустыни. Так казалось многим авторитетным гидростроителям. Казалось, но уже не кажется Канал принес свой звенящий груз на хлопковые поля Мургабского и Тедженского оазисов. В прошлом году гидростроители приступили к созданию третьей очереди канала — к концу семилетки аму-дарьинская вода разольется по бесчисленным ашхабадским арыкам. Впереди идет вода, а следом расцветает, как горная роза, жизнь. В Мургабском и Тедженском оазисах 17 тысяч гектаров пустыни аму-дарьинская вода превратила в живое зеленое море, по которому брызнули миллионы крупиц «белого золота». 17 тысяч — это только начало. Через 20 лет площадь поливных земель в зоне канала увеличится до 600 тысяч гектаров! В степях, где нет хороших земель для создания хлопковых оазисов, сельские труженики снимают прекрасный «урожай»... каракулевых шкурок. Колхоз имени Жданова Калачского района с 1957 года заготовляет вдоль канала корм для овец и получает дополнительно тысячи ценных овчин. Золотым ручейком возвращает пустыня воду, которой напоил ее человек. Та самая пустыня, где четыре года назад верблюд улыбался от счастья, когда находил в песках вкусную колючку. Комсомол среднеазиатских республик взял шефство над всеми работами по ирригации и освоению Голодной степи и зоны Каракумского канала. ...Весь среднеазиатский юг нашей страны тонет в гуле исполинских работ, преобразующих эту землю. Мы строим наше замечательное завтра, рассчитывая свои усилия на два десятилетия вперед. Какие же новые моря заплещутся в берегах через несколько лет? Какова стратегия наступления на Великую пустошь? Киргизия... Страна гор и высоких вершин, в которые вцепились алмазные когти ледников. Отсюда, с ледяных круч, срывается стремительный Нарын — «отец» Сыр-Дарьи. Если построить на его пути, в северо-западном углу республики, Токтогульское водохранилище емкостью в 17 миллиардов кубических метров воды, то можно укротить строптивый нрав Нарына, а значит, обеспечить и более регулярное поступление воды в Сыр-Дарью. Возле Токтогула лежит теплая долина Кетмень-Тюбе. Она зазеленеет хлопковыми плантациями, закипит листвой кукурузных полей, наполнится пьянящим ароматом цветущих деревьев. Водные ресурсы Сыр-Дарьи зависят не только от «отца» Нарына, но и от «матери» Карадарьи, протекающей по знаменитому хлопковому оазису — Ферганской долине. Можно «построить» в этой долине Кампыр-Раватское море емкостью в 960 миллионов кубических метров, и тогда уменьшатся колебания уровня воды в Сыр-Дарье, а хлопкоробы смогут оросить не одну тысячу гектаров пустынных земель, еще оставшихся в Фергане. Ярче засверкает ферганский бриллиант в короне среднеазиатских оазисов. А земли Южного Казахстана? Пока эти огромные пространства подобны сухим ветвям у живого дерева природы. Эти ветви могут зазеленеть, если в среднем и нижнем течении Сыр-Дарьи построить два гидроузла — Казалинский и Яны-Курганский. Много забот у небольшой речки Чирчик. Она обслуживает Ташкентскую область, орошая 335 тысяч гектаров полей. У хлопотливой «хозяйки» этого хлопкового оазиса в засушливый сезон не хватает воды. Хлопковые кустарники, эти изнеженные «дети солнца», переходят на голодный водный паек. Чирчику надо помочь — построить Чарвакское водохранилище емкостью в 1,2 миллиарда кубических метров воды. Призрак засухи навсегда отступит от ворот Чирчикской долины. Полнее могут быть использованы и мутные воды Аму-Дарьи. Среднегодовой сток этой реки колеблется от 60 до 65 миллиардов кубических метров воды. 50—-55 миллиардов из них могут работать на преобразование пустыни. Часть воды уже забирает Каракумский канал. Другую часть можно отвести в прямоугольники рисовых полей в нижнем течении реки. Перспективный план предусматривает создать в низовьях Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи новые районы рисосеяния с площадью орошаемых земель около 900 тысяч гектаров. На Аму-Дарье необходимо для этой цели построить два гидроузла — Тюя-Муюнский и Тахиа-Ташский. Недалеко от Бухары лежит огромный массив плодородных земель — Каршинская степь. Кашкадарья не успевает добежать до ее границ — высыхает и теряется в песках. Ей должна помочь Аму-Дарья. Воду можно перекачать сюда по трубам, используя энергию Нурекской ГЭС. Всё новые условные знаки ложатся на перспективную карту наступления на Великую пустошь. Не забыто на этой карте и обводнение пастбищ. Для этого гидрогеологи уже «припасли» громадные подземные резервуары пресной воды, припрятанные природой. Топько на территории Узбекистана открыто более десяти подземных морей. И каких морей! В районе Голодной степи подземное море «разлилось» на 4 тысячи квадратных километров. Чтобы получить искусственное водохранилище таких размеров, надо два с половиной года сливать воды Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи в одну гигантскую чашу. Подземные моря могут обеспечить приток 500 кубических метров воды в секунду. Еще одна, «подземная» Сыр-Дарья придет на службу человеку. Благодаря ей ирригаторы смогут регулировать работу многих оросительных систем без создания дорогостоящих водохранилищ. Они пробурят тысячи скважин, построят колодцы, пруды и водоемы. Человек создает природу земли. К 1980 году на огромных пространствах Казахстана и Средней Азии возникнет новый ландшафт, с новыми очертаниями воды и суши, садов и полей. Возникнет новый континент, континент изобилия... БЕЗ ВОДЫ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

• пробит голубой дороги • кнут хаугланд и битва за тяжелую воду •...
Еской ночи • комсомольцы побеждают тайгу • пробит голубой дороги • кнут хаугланд и битва за тяжелую воду • репортажи из индии, болгарии,...

Болгарии/бразилии, индии, камбоджи, кении, кубы, мексики, с островов...
Документальная повесть о молодых кубинцах, получивших специальность в Советском Союзе молодежь соединяет моря

Репортажи из Англии, Индонезии, Испании, Кубы, Нидерландов, Перу, сша, Чили, Эквадора, Японии. Я
Вокруг света 1965 январь №1 Журнал основан в 1861 году ежемесячный географический научно-популярный журнал ЦК влксм на страницах...

Семнадцать раз облетел вокруг земли. Вы прочитаете в этом номере:...
Индия строит будущее. Сталь восточной словакии. Суровые будни австралийсних фермеров. Репортажи из ш5ейцарии и с гавайских островов....

Репортажи из Австралии, Англии, Болгарии, Дании, Италии, Мальгашской...
Журнал основан в 1861 году ежемесячный географический научно-популярный журнал ЦК влксм на страницах номера: подвиг десантника

9 сентябрь
Последний бой амоо. Рассказ сенегальского писателя усмана рассказ анри барбюса. Впервые публикуется на русском языке. Репортажи из...

Цветение мая. Вы познакомитесь с городом алмазов, с разведчиками...
Кто ищет ключи к земному плодородию. Вы узнаете об экспедициях, открытиях и находках ученых стран социализма. Как пионеры помогают...

1960 №9 сентябрь журнал основан в 1861 году ежемесячный географический...
Ы paссka3 олега игнатьева. Шумный город буэнос-айрес. Чехословацкий писатель о судьбах мексиканской молодежи. Кто такие брасеро....

Очерки, репортажи и фотографии. О мужестве наших отцов в годы великой...
Цейлона и Маркизских островов. «Создать за короткие сроки материально-техническую базу коммунизма без развития химической промышленности...

Каспия. О загадках Луны и земных материков. Покорители полюсов. Советские...
Марсе — это тоже будет. Для них и прокладывает путь «Марс-1». О таинственной красной планете, о ее загадках мы расскажем в одном...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
odtdocs.ru
Главная страница