В драматургии крымских татар




Скачать 218.54 Kb.
НазваниеВ драматургии крымских татар
Дата публикации26.03.2013
Размер218.54 Kb.
ТипЛитература
odtdocs.ru > Литература > Литература






ОТРАЖЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОШЛОГО

В ДРАМАТУРГИИ КРЫМСКИХ ТАТАР

В РУМЫНИИ В 1930-40-Х ГГ.

Глава 1. Генезис крымскотатарской драматургии

в Румынии в 1930-40-х гг.
Литература крымских татар, проживающих в Румынии, пережила несколько стадий развития. От полусонного состояния первых лет в эмиграции, литература пережила огромный скачок с появлением патриотичной интеллигенции.

Как у крымских татар, проживающих в Крыму, был И. Гаспринский, так и среди крымских татар Румынии был свой лидер, Мемет Ниязи, который поставил своей целью поднять дух своего народа через возрождение национальной по букве и значению литературы [14, с. 9]. Это был первый этап развития литературы крымских татар, проживающих на территории Румынии [5, с. 245]. На этом этапе развития крымскотатарской литературы в XX веке тон в развитии крымскотатарской литературы в Добрудже задавала поэзия.

Но истинного расцвета крымскотатарская литература в Добрудже достигла в 1930-1940-ых гг., когда были заложены основы прозы и драматургии крымских татар, проживающих в Румынии. Центр тяжести отныне сместился с поэзии на драматургию, а экспрессионизм сменился реалистическим направлением, которое долгое время задавало тон в крымскотатарской литературе Румынии. Среди наиболее выдающихся крымскотатарских писателей того времени можно упомянуть имена Неджипа Аджи Фазыла, Мемета Вани Юртсевера, Мюстеджипа Улькюсала и Исмаила Зияэддина.

В течение одного десятилетия они создают целый ряд драматических произведений. В 1933 году Неджип Аджи Фазыл публикует свои произведения «Джавшылыкъ» («Молодость»), «Джаш фиданлар» («Молодые побеги»), «Къырым» («Крым») [13, с. 3]. Этим количество пьес, принадлежащих перу Неджипа Аджи Фазыла, не ограничивается.

По упоминанию Неджибе Шукури на одном из праздников крымскотатарская молодежь участвовала в постановке пьесы Н.А. Фазыла «Окъымакъ керек» («Нужно учиться») [16, c. 15]. Также Неджибе Шукури упоминает еще две пьесы: «Киев къонушмасы» («Разговор с зятем») и «Той алдында» («Перед свадьбой») [16, c. 15].

Уже в 1934 году из-под пера Мемета Вани Юртсевера выходят такие произведения как «Къарт ман джаш арасында» («Между стариками и молодыми»), «Той» («Свадьба»), «Байрам» («Праздник»), «Оделек» [12, с. 86]. Уже позже, после миграции в Турцию, Мемет Вани Юртсевер написал еще одну пьесу — «Сююмбике», рассказывающую еще об одном ключевом моменте общетюркской истории. К сожалению, эта пьеса, по утверждению известного литературоведа Недрета Али Махмута, как и многие другие, до сих пор сохраняется исключительно в рукописном виде [12, с. 86].

В 1940 году Исмаил Зияэддин на основе национального крымскотатарского эпоса создал пьесу «Чорабатыр» [11, с. 194].

Известно, что появлялись на свет и другие драматические произведения, авторство которых вызывает немало вопросов. В книге Мюстеджипа Улькюсала «Dobruca ve Türkler» («Добруджа и тюрки») упоминаются постановки в Пазарчике (одном из мест компактного проживания крымских татар в Добрудже) таких пьес как «Акъын» («Акын»), «Таш парчасы» («Осколок камня»), «Атила» [10, с. 105].

В этой статье далее говорится, что «написанная и поставленная на сцене Халилем Абдульхакимом Къырыманом пьеса «Бора» («Ураган») была принята с восторгом» [10, с. 105]. Там же указывается, что «Пьеса «Шахин-Герай» в четырех действиях, посвященная последнему крымскому хану, написанная покойным доктором Фаиком Абдуллой Туранджиогълу, была с успехом поставлена на сцене редактором журнала «Эмель» и его товарищами» [13, с. 1].

Доподлинным фактом является и то, что сам Мюстеджип Улькюсал, будучи, прежде всего, журналистом и прозаиком, писал драматические произведения. Во время своего пребывания в Крыму в 1919 году в деревне Фотисала, он написал пьесу «Учь сагъыр» («Трое глухих») [13, с. 2]. Кроме того, литератором создана пьеса «Байрам шенлиги» («Веселье праздника»).

Большинство произведений, тексты которых дошли до наших дней, были напечатаны в журнале «Эмель» на протяжении 1930-60-х гг.. Вместе с тем следует отметить, что многие из упомянутых выше пьес были напечатаны единожды более 70 лет назад. Некоторые так никогда и не были опубликованы и, возможно, существуют сейчас только в рукописном варианте. Во многих случаях, кроме названия ученым ничего неизвестно о драматических произведениях, которые по-прежнему ждут своего исследователя.

Опубликованные пьесы, таким образом, представляют собой лишь небольшую видимую часть айсберга литературы крымских татар Добруджи, созданного в 1930-40-х гг., являясь подлинным свидетельством зарождения и бурного развития крымскотатарской драматургии в Румынии в 1930-40-х гг.
^ Глава 2. Предпосылки развития крымскотатарской

драматургии в Добрудже в 1930-40-х гг.
Путь, по которому пошло развитие крымскотатарской литературы в Добрудже, во многом отличен от того пути, который преодолела крымскотатарская литература создававшейся в аналогичный период времени в Крыму. Отличия мы находим не только в содержании литературных произведений, но и в форме. Принципиальную роль в генезисе и развитии литературы добруджинских татар сыграли межвоенные годы, которые мы сегодня можем смело назвать «золотым веком» крымскотатарской литературы в Добрудже. По своему идеологическому наполнению с явным акцентом на историческом прошлом и призывом к сохранению культурного наследия в будущем, литература крымских татар в Румынии имеет много общих черт с литературами многих национальных литератур того времени, например, балканских народов [25, с. 14].

Драматургия задавала общий тон в крымскотатарской литературе Добруджи в 1930-40-х гг., служа пропагандируя идеи национального единения, политической и социальной консолидации и служа источником развития идейно-эстетического контекста крымскотатарской литературы в Румынии и Турции. Это не значит, что крымскотатарская драматургия не развивалась в дальнейшем, но принципиальную роль в дальнейшей эволюции литературы сыграли полтора десятилетия в 1930-40-х гг. Именно в это время сложились основные типологические черты крымскотатарской драматургии в Румынии.

В связи с этим возникает следующий вопрос: какие факторы обусловили динамику развития крымскотатарской драматургии в Добрудже?

Ответить на этот вопрос поможет анализ общественно-политических и социально-экономических событий того времени.

Развитие идей, связанных с национальным самосознанием относят ко второй половине XIX века, когда имперская форма правления государством претерпела кризис. Впервые это случилось во время французской революции и американской борьбы за независимость от Великобритании [18, с. 2].

Идеология богоизбранности власть имущих как объединяющего фактора в государстве потерпела крах. На смену ей пришла иная идеология – национальная. Именно нация отныне являлась принципом объединения людей и построения государства. Одна за одной под натиском революционных националистических движений рухнули многонациональные империи: Австро-Венгерская, Прусская и Оттоманская.

Возрождение языка и культуры покоренных народов стало благоприятным фактором для появления новых государств, руководящей группой в которой была нация, а не социальный класс. Например, политика кемализма была перепрограммирована на изменение идеологического курса страны, изменившейся не только по территории, но и по национальному составу. Главной целью последователей Кемаля Ататюрка было реформировать страну таким образом, чтобы укрепить чувство национального единства [22, с. 44].

Рост национального самосознания и выражения его среди татар Добруджи в литературе был далеко не случаен. Абсолютно логичным этот процесс является в контексте развития националистических концепций в соседних странах, например, в балканских странах [25, с. 18].

С одной стороны, это развитие национального самосознания в рамках соседней Турции, которая из многонациональной империи превратилась в державу, построенную по национальному принципу. Частью политики кемалистской Турции являлась поддержка и развитие тюркских меньшинств, проживающих в соседних государствах.

Например, в соседней с Турцией и Румынией Болгарии появилась организация «Туран», равно как и ряд других локальных организаций, целью которых было пробудить чувство национального самосознания у болгарских тюрок. Вплоть до их запрещения в 1936 году они активно функционировали [18, с. 21].

Однако уже с конца 1920-ых гг. отношение к тюркским меньшинствам в самой Болгарии начало постепенно меняться. Резкую перемену отношения к себе тюркские меньшинства, проживающие в Болгарии, почувствовали в 1934 году с приходом к власти правительства Кимона Георгиева. Разочарованное провалом попыток защитить права болгарских меньшинств в Македонии и Добрудже, болгарское правительство воплощает в жизнь политику защитного «этнонационализма» [18, с. 21].

В рамках реализации этой политики было проведено несколько дискриминационных кампаний (как, например, кампании по смене фамилий в 1930, 1942 гг.). Государство перестало поддерживать тюркское меньшинство, и, более того, начало преследования членов тюркских национальных организаций. Все это привело к массовой миграции, сокращению количества тюркоязычных школ и масс-медиа. Интеллектуальное развитие тюркских общин представлялось остальной болгарской общественности опасным и нежелательным, поскольку вело к укреплению их связей с кемалистской Турцией [18, с. 21].

Притеснения начинаются и непосредственно в Румынии, что проявилось в миграционной волне 1935-1937 гг. [3, с. 15].

Этому предшествовала ассимиляционная политика румынского правительства, целью которой было заселить румынами территории компактного проживания крымских татар. Результатом реализации этой политики стало перемещение большого числа румын на территории в Добрудже, создание новых городов, выдача кредитов на строительство и развитие в Добрудже этническим румынам и – следовательно – вытесенение крымских татар с мест компактного проживания. Параллельно с этим к власти в Румынии приходит «Железный Легион». «Посты, молитвы и литургическая связь с церковью были для них важнейшей частью жизни, а Румынская православная церковь, в свою очередь, активно поддерживала Легион. Можно привести массу примеров из самых разных сфер, от символики и каждодневной практики до основ идеологии, которые иллюстрировали бы “религиозность” гвардизма. В этом плане движение румынских легионеров можно сравнить – и то лишь отчасти – разве что с хорватскими усташами да некоторыми испанскими и бельгийскими католическими фашистскими группами» [23, с. 24].

Проводя политику, эта правящая фанатичная националистическая организации с ее акцентом на православии мало считалась с нуждами и интересами мусульманского тюркоязычного меньшинства, традиционно проживавшего на территории Добруджи [2, с. 17].

Пробуждение интереса к национальной проблематике было в определенной степени сформировано обстановкой внутри страны и общества. Нет ничего необычного в том, что именно дискриминационная политика в отношении татар Добруджи подтолкнула их к сплочению вокруг национальной идеи.

Именно в этот момент крымскотатарское население Румынии осознало себя притесняемым меньшинством и выразило свой протест подобным притеснениям простым и на тот момент наиболее эффективным способом – через создание и распространение литературных произведений, призванных возродить национальный дух и гордость крымских татар, живущих в эмиграции. Не случайно важнейшими функциями крымскотатарской драматургии в Румынии в межвоенный период являются национально-патриотическая и дидактическая.

Такой акцент напрямую связан с изменением общественных и политических условий жизни в Румынии, с необходимостью определить национальные приоритеты и стратегию развития национальной культуры и литературы на очередном историческом этапе.

Мы видим, что практически все драматические произведения, созданные в данный период, носят яркую социально-политическую окраску и проецированы на современную авторам реальность. Например, произведения «Джавшылыкъ» («Молодость») и «Джаш фиданлар» («Молодые побеги») апеллируют непосредственно к молодому поколению крымских татар Добруджи [6, 7]. Написавший и поставивший на сцене эти пьесы Неджип Аджи Фазыл «прилагал усилия, чтобы постоянно укреплять чувства братства, единства национальной принадлежности и самосознания и преодолевать разногласия, возникающие между жителями Азаплар и других населенных пунктов» [4, с. 15].

В таких произведениях, как «Сёнмеен атеш» («Негаснущий огонь»), «Къырым» («Крым») мы отчетливо видим протест против дискриминационной и ассимиляционной политики мажоритарных обществ, окружавших их.

Постановка драматических произведений на сцене позволяла быстро распространять «идеологический месседж» целевой группе. Это оказался сравнительно доступный и эффективный способ аппеляции к чувству национального достоинства добруджинских татар и пропаганде идеи национального единства.

^ Глава 3. Особенности развития крымскотатарской

драматургии в Румынии в 1930-40-х гг.
По утверждению Мирослава Хроша, на первом этапе развития национального самосознания главными атрибутами являются возрождение истории, национального фольклора и литературы [18, с. 4]. Именно осознание и переосмысление общего исторического прошлого стало лейтмотивом творчества многих крымскотатарских драматургов в межвоенное время.

Основными источниками драматических произведений стали:

1. фольклор (различные традиции, обычаи, песни, пословицы)

2. произведения, основанные на исторических событиях (героические дестаны, дестаны о могучих ханах и героях).

Учитывая то количество пьес, которые создавались в течение указанного периода, мы имеем полное право утверждать, что это была высшая точка развития драматургии крымских татар Добруджи.

Крымскотатарская драматургия в Добрудже развивалась в рамках, заданных традициями реализма. Одной из отличительных черт пьес крымскотатарских классиков в Румынии является историзм мышления и художественного воссоздания жизни. Все происходящие события тесно связаны с реальными историческими событиями, имеющими определенное место и время.

Как, правило, события происходят в Крыму или Румынии, имеют определенные временные рамки (допустим, конкретный 1916 год во втором действии пьесы «Негаснущий огонь») [20, с. 152].

В литературе крымскотатарского народа, жившего на чужбине, период 1930-40-х гг. проходил в атмосфере национального самоутверждения. Интерес к проблемам миграции, культурного самосохранения, историческому прошлому был вызван идеей национальной солидарности, которая стала движущей силой общественной жизни крымских татар в Добрудже.

Безусловной доминантой в творчестве крымскотатарских драматургов стала идея национального единения, проявляющегося в воспевании национального прошлого.

Следует отметить и особенности поэтики драматических произведений крымскотатарских классиков в Румынии. В их постановках мы не увидим просто презентации прошлого, документально изложенных событий. Имея определенный исторический фон, крымскотатарская драматургия в Румынии 1930-40-х гг. универсализирует историю в эпической метафоре.

Исторические события, будучи спроецированными на современность, используются в качестве инструмента при актуализации конкретных социально-политических проблем. В некоторых случаях крымскотатарским драматургам удавалось выходить за рамки узконациональной тематики и создавать пьесы поистине эпического значения, таких как «Чора-Батыр» Исмаила Зияэддина. Поражают масштабы данной постановки: только количество ключевых персонажей составляет более 30 человек.

Действия, разворачивающиеся в произведении, основаны на сюжете одноименного крымскотатарского народного эпоса, происходят в Крыму и Казани. Они касаются конкретных исторических событий, а именно, — борьбы Казанского ханства за сохранение национальной государственности. Важно, что главным героем, борющемся за независимость Казанского ханства в пьесе является выходец из Крыма. В пьесе подчеркивается единство тюркских народов, неразрывно связанных общим языком, культурой и историческим прошлым.

В произведении «Киев къонушмасы» (“Разговор с зятем”), впервые опубликованном в 1934 году, уже другой крымскотатарский драматург, Аджи Неджип Фазыл, избирает фоном описываемых в постановке событий Крымское ханство [10, с. 111]. В данной пьесе автор создает заведомо идеализированный образ справедливого хана, который находится в тесном диалоге с народом, подвластном ему. Основными идеями произведения являются объяснение важности роли личности в истории, воли народа и значения демократического правительства. Обращение к столь далекому пласту истории дала авторам благоприятный фон для развития идеи национального единства.

Часто авторы выходят за рамки ограниченного периода времени и создают произведения эпического масштаба, в которых описана судьба одной семьи в нескольких поколений, как в драме Мемета Вани Юртсевера «Негаснущий огонь».

Это историко-биографическое произведение. В ней Мемет Вани Юртсевер, соединив историю и художественный вымысел, на примере частной жизни и судьбы отдельно взятой крымскотатарской семьи показывает национальную историю той части народа, которая вынуждена была искать лучшей жизни за пределами Родины. В этой пьесе на примере одной типичной крымскотатарской семьи описана вся история исхода крымских татар в Румынию.

Драматург показывает, как формируется национальный характер в атмосфере господства колонизаторов и религиозных противоречий. Ему удалось выявить такие важные составляющие национального характера как патриархальность, преемственность, терпение, умение бороться с любыми жизненными обстоятельствами.

В этом смысле Мемет Вани Юртсевер является первопроходцем – никто в крымскотатарской литературе до него не пытался показать историю целого рода, пусть и фрагментарно (в силу особенностей жанра) на протяжении жизни нескольких поколений. В пьесе «Негаснущий огонь» показаны ключевые моменты истории одного крымскотатарского семейства Коркмазов (даже фамилия этого семейства в этом произведении носит глубокий смысл – «бесстрашный»).

Начинается пьеса с описания подготовки семьи Коркмазов к переезду из Крыма. Чувствуя притеснения со стороны местного русского помещика, клан Коркмазов вынужден в спешке покинуть полуостров. Историческая действительность в изображении жестока, порою страшна. И всё же именно эта неприглядность в изображении окружающей действительности помогает показать настоящие причины и истинную цену обретения высокого национального духа и глубокого национального самосознания. Именно социальная и религиозная детерминированность позволили крымским татарам в Добрудже получить столь высокое национальное «Я», за сохранение которого, по мнению автора, современники должны продолжать бороться всеми доступными средствами – что бы с ними ни происходило и где бы они ни были.

Национальные символы являются такими же неотъемлемыми элементами развития «национального самосознания» как и национальный гимн, флаг или имена национальных героев. Национальные символы «используются для выражения и укрепления определения нации и объединения нации и отождествления ее членов через общие образы и воспоминания, мифы и ценности» [18, с. 5]

В данном произведении образ огня является ключевым символом. Уходя из родного дома, Селямет Коркмаз говорит: «Скажу то, что пришло мне в голову: давайте не забудем взять огонь из нашего очага». Керимджан, главный герой, отвечает: «Не забудем… Этот огонь, огонь наших сердец, символ нашей национальной любви, любви к Родине и нации. Огонь любви к народу всегда передавался от отцов к детям горя, никогда не угасая. И потом не потухнет, будет дальше гореть» [12, с. 86].

При этом автор ставил своей целью не только описать исторические обстоятельства эмиграции крымских татар, но и показать преемственность поколений крымскотатарского народа, который сумел сохранить свою культуру и национальный дух несмотря на все те испытания, которые ему приготовила судьба. Идея преемственности поколений является одной из ключевых в драматургии Мемета Вани Юртсевера.

В другой его пьесе «Къартман джаш арасында» («Между стариками и молодыми») добруджинские представители старшего поколения, уважаемые Куртмолла-ага и Менлиомер-ага рассказывают молодежи, выросшей на чужбине о благословенном Крыме, его истории и культуре.

Использование фольклорных элементов, описание обычаев позволили автору раскрыть понимание мировоззрения человека описываемого периода. Исполняя народную песню, герои пьесы рассказывают о драме, которая произошла с крымскотатарским народом:

«^ Крым, Крым — носящий название зеленого острова,

Акмесджит — моя родная деревня, там мой дом.

После того, как мы ушли, Крым сковали цепью,

Мечети с минаретами превратили в церкви.

^ После того, как мы ушли, мужчины натянули постолы,

Не осталась в чреслах сил, погас огонь в глазах.

Перестали читать Коран, запалили свечи,

Вместо звука эзана гремят колокола...» [19, с. 107]

В этой песне раскрываются социальный и религиозный конфликты, которые вынудили крымских татар покинуть пределы родного «Зеленого острова».

Зачастую именно народная песня становится завязкой к дальнейшему развитию пьесы.

Старик Куртмолла в пьесе «Между стариками и молодыми» исполняет песню «Ай, анайлар»:

«^ Ай, матери, матери, понурили головы,

Говоря, что сына забрали в армию, плачут, возвращаясь домой.

Пусть не тесной (одежда?) будет для крымских ребят, когда будут одевать,

Когда слышат слова, «Давай, солдат», слезы наворчиваются на их глаза».

[19, с. 109]

Главный герой пьесы использует этот фольклорный элемент, чтобы развернуть перед публикой ту картину событий, которые легли в основу данного драматического произведения.

Таким же образом, в качестве завязки, используется песня «Эдие» в пьесе «Крым». Подставной персонаж просит прояснить значение слов песни, и пожилая Хаджи Тотай расказывает внучке печальную историю, которая случилась некогда в Крыму с крымскотатарской девушкой, которую обманом похитили и вынудили отречься от своей веры (а это в исламе самый страшный грех). Фольклор помогает рассказать о случившейся драме:

«^ Голубоглазый боярин из церкви

привел двух попов,

(они) заставили выкинуть Коран,

заставили целовать Библию...

Двое попов стоят над моей душой,

говоря: «Отрекись веры»». [9, с. 69]

Обращение от первого лица позволяет зрителю почувствовать себя непосредственным участником описываемых событий. На конкретном фольклорном материале описана типичная для тех времен ситуация, когда крымские татары оказывались жертвами притеснения на родной земле [1, с. 72].

Одной из ключевых проблем в драматических произведениях того времени является обоснование причин, по которым предки добруджинских татар покинули воспетую Родину. В этой пьесе автор объясняет причины вынужденной эмиграции.

В произведении «Между стариками и молодыми» один из героев говорит: «Как я слышал от стариков, которые провели молодые годы в Крыму, самой главной причиной исхода нашего народа были крымские баи, мурзы, помощники. У каждого из них были поля, при обработке которых они использовали людей. Они называли это «десятиной», т.е. «один из десяти». Во время сбора урожая прежде всего должна была выполняться работа помощника, и только потом народ шёл заниматься своей работой. Многие люди уехали по этой причине» [8, с. 108].

Называются в этом произведении и другие причины эмиграции. Такой причиной называется солдатчина. Общеизвестным фактом является принуждение крымских татар против их воли служить на 25 лет в армии. «Когда Крым был включен в состав (российского) государства, был подписан договор, в соответствии с которым татар не должны были забирать в солдаты. Но затем, слово было нарушено, и из нашего народа стали набирать солдат. Вначале солдат набирали из двенадцати деревень, и говорили, что это гвардия. Главным условием было то, что юноши должны были быть рослыми и сильными. Крымские татары этой солдатчины очень боялись» [8, с. 109].

В произведении другого крымскотатарского классика, Неджипа Аджи Фазыла, «Крым» мы находим такое объяснение эмиграции крымских татар в Румынию: «Наша настоящая Родина – Крым. … Но злым роком нам было предопределено покинуть эту землю. Нас разделили с плодородными землями… Причины эмиграции крымских татар не ограничиваются земельным вопросом, были и другие обстоятельства: проблема насильственной вербовки в армию, проблема государственности, а, может, это проблема (функционирования) школ и мечетей? Куда не кинешь взгляд, везде видна рука Москвы» [10, с. 107].

В этих произведениях мы видим трагичность судьбы крымских изгнанников. Крымскотатарский народ вынужденно проходит через социальные, психологические, религиозные, нравственные и физические испытания и каждое из этих состояний вносит нечто новое в понимание совремненников истории прошлого.

Каждое из произведений несет определенное послание: пытаясь противостоять объективным трудностям, народ-мигрант не может кардинально поменять свою судьбу, но в его силах сохранить и укрепить тот национальный дух и национальное самосознание, и каждое новое препятствие только сплачивает народ в его стремлении отстоять свою национальную идентичность.

Характерной чертой пьес крымскотатарских драматургов в Румынии является дидактическая направленность. Идеологический месседж никак не завуалирован. Складывается впечатление, что правилом хорошей драмы считалось, что чем яснее и отчетливее это послание артикулируется — тем лучше.

В пьесе «Крым» автор Неджип Аджи Фазыл вложил призыв к сохранению национального самосознания и возрождения национального духа в уста главного героя, умирающего старика Куртвели. На смертном одре Куртвели говорит своему сыну: «Ты (главный) мужчина в доме. Именно ты тот человек, который сохранит его честь, не допустит чтобы его топтала нога чужака… Вот мое завещание. Ты понял? С одной стороны, заботься о себе, с другой, – не забывай о своей нации. Живи с ней и для неё. Знай, что её существование – это твоя жизнь, её погибель – это твоя смерть. Позволяя ей жить, ты и сам сможешь жить» [8, с. 82].

Подобный месседж адресуется и дочери Куртвели, типичной крымской татарке: «Спасаясь от нужды, никогда продавай чувства своего достоинства. Не унижай своего достоинства ради сухого куска хлеба. Стоишь ли, лежишь ли, оставайся татарской девушкой» [8, с. 83].

Появляется мулла, который знает, что часы Куртвели сочтены. Старик Куртвели, образ национальной совести, бросает упрек ему, а в его лице и всему духовенству: «Вы не объяснили невинному народу, чем являются Родина, нация, эти святые понятия… Вы не устыдились лживых слов «Бренный мир – неверным, рай — верующим»… Уф! Знаете что, учитель! Сколько грехов вы на нас навесили, произнося эти слова. Понимаете ли, вы что этот народ ждет от вас? Да! Вы говорите, он погибнет, а я говорю - нет, - он должен подняться. Ваша задача – воплотить эти слова в жизнь. Возродите народ, поднимите их в потустороннем мире и в этом… Покажите ему верную дорогу. Возьмите его за рукав, ведите по ровным прямым дорогам. Добейтесь для него право жить как одной общине, как единой нации. В этом ваш долг» [8, с. 84].

Пьеса Мемета Вани Юртсевера «Между стариками и молодыми» заканчивается на эмоциональном подъеме, который должно вызвать совместное исполнение национального крымскотатарского гимна актерами и зрителями.

Крымскотатарскую драматургию в Добрудже в 1930-40-х сложно назвать конъюктурной. Авторы драматических постановок вполне осознавали свою мессианскую роль в истории и видели свою задачу не в потакании вкусам публики (практически нет комедий), а в нравственном и патриотическом воспитании публики. Именно поэтому произведения, создававшиеся в этот период, носят столь яркую идеологическую окраску.

Заключение
Крымскотатарская драматургия в Румынии в 1930-40-х гг. возникла как форма стихийного протеста против культурной отсталости крымскотатарской диспоры в Румынии.

Давая оценку созданным в этот период произведениям, необходимо отметить нарастающее осознание самобытности и единства нации, проявляющееся на историческом, языковом, этнокультурном уровнях, которое помогло создать единую платформу для дальнейшего развития крымскотатарской диаспоры за пределами Крыма.

Именно литература воспринималась этими литераторами как средство реформирования общества. Мюстеджип Улькюсал, основатель журнала «Эмель», подчеркивал, что литературные произведения должны «учить морали и раскрывать ошибки, способствовать совершенствованию» [10, с. 1]. Крымскотатарская литература в Румынии имела гораздо больше общего с аналогичными литературами первой половины XX века в тех странах Европы, где существовало национальное притеснение, чем с собственно крымскотатарской литературой, создаваемой в это время в советском Крыму. Драматургия оказалась наиболее доступным способом распространения идеи национального единства и возрождения национальной культуры.

Следует отметить оригинальный стиль драматургов того времени, создавших целый ряд драматических произведений, которые несли на себе печать новаторских идей.

На материале проанализированных произведений можно отметить, что крымскотатарские драматурги черпали вдохновение в фольклоре и историческом прошлом крымскотатарского народа.

Обращение к историческому прошлому родного народа на материале истории «большой Родины» стало для творческой интеллигенции средством протеста и возможностью завуалировано говорить о том, о чем нельзя было сказать открыто: центральной для её произведений является идея национального пробуждения.

Период 1930-40-х гг. можно назвать наиболее плодотворным периодом в развитии драматургии крымских татар, проживающих в Румынии. Идеи, заложенные в произведениях, созданных драматургами в этот период, оказали поистине судьбоносное влияние на культурное и социально-политическое видение своей роли крымскотатарскими диаспорами во всем мире и способствовали возрождению национального самосознания и культурному развитию.

^ Список использованной литературы


  1. Altay K. Ölisin anganın tirisi aş kalamaz // 100 de ani de la naşterea lui Negip Hagi Fazîl - Köstence, 2006 – C. 67-75

  2. Badila A. E. Nationalism in Romania: Possible ways to decrease the nationalist behaviour and the public support for nationalist parties – Bucharest, 1998 — 32 с.

  3. Bozkurt G.S. Geçmişten Günümüze Romanya’da Türk Varlığı // Karadeniz Araştırmaları — Том 5, № 17, 2008 — С. 1-31.

  4. Dobrucalı Necip Hacı Fazıl // Emel, 1987, № 158 – С. 15-16

  5. Emel E. Romanyada yazılı türk ve tatar edebiyatı // Kırım, 2006, № 5. – С. 245-252

  6. Fazıl N.H. Caş fidanlar // Romanya Türk-Tatar edebiyatı Том II. – Köstence, 2000 — C. 51-59

  7. Fazıl N.H. Cawşılık // Romanya Türk-Tatar edebiyatı Том II. - Köstence, 2000 — C. 20-50

  8. Fazıl N.A. Kırım // Romanya Türk-Tatar edebiyatı Том II. - Köstence, 2000 — C. 60-85

  9. Karahan S.O. Dobrucadaki milli faaliyetin önderleri için açılan davalar // Bahçesaray, 2005, № 100 – С. 9

  10. Mahmut N.A. Necip Hacı Fazıl'ın tiyatro oyunları // 100 de ani de la naşterea lui Negip Hagi Fazîl - Köstence, 2006 – C. 104-114

  11. Mahmut N.A. İsmail Ziyaeddinin eseri // Romanya Türk-Tatar edebiyatı Том II. – Köstence, 2000 — C. 194-199

  12. Mahmut N.A. Mehmet Vani Yurtseverin eserleri // Romanya Türk-Tatar edebiyatı Том II. – Köstence, 2000 — C. 86-101

  13. Mahmut N.A. Necip Hacı Fazılın eserleri // Romanya Türk-Tatar edebiyatı Том II. – Köstence, 2000 — C. 1-19

  14. Mahmut E. Öliminin 75 senesinde «Mehmet Niyazi» // 75 de ani de la moartea lui Mehmet Niyazi – Köstence, 2006 – 194 c.

  15. Seitabla R. Necip Hacı Fazılın şiirlerinde milliyetçilik duygusu // Kırım, 2006, № 3 – С. 34

  16. Şukuri N. Esimde kalganlar // 100 de ani de la naşterea lui Negip Hagi Fazîl – Köstence, 2006 – C. 14-29

  17. Togay M. Necip Hacı Fazılın hayat felsefesi ve idealism anlayışı // Kırım, 2006, № 3 – С. 37-38

  18. Volgyi B.B. Ethno-Nationalism during Democratic Transition in Bulgaria: Political Pluralism as an Effective Remedy for Ethnic Conflict. - York, 2007 – 73 c.

  19. Yurtsever M.V. Kart man caş arasında // Romanya Türk-Tatar edebiyatı Том II – Köstence, 2000 — C. 102-121

  20. Yurtsever M.V. Sönmeyen ateş // Romanya Türk-Tatar edebiyatı Том II. - Köstence, 2000 — C. 136-293

  21. Ziyaeddin İ. Çora-Batır // Romanya Türk-Tatar edebiyatı Том II. - Köstence, 2000 — C. 200-277

  22. Гилязов И. Тюркизм: становление и развитие (характеристика основных этапов) Учебное пособие для студентов-тюркологов — Казань, 2002 — 70 с.

  23. Лихачев В. Сакральный космос юденфрай: Мирча Элиаде и еврейский вопрос // Контекст – Иерусалим, 30 октября 2003. – С.23-26.

  24. Къандым Ю. Исмаил Зиядин акъкъында бир къач сёз // Йылдыз, № 36. – С. 8-42

  25. Старикова Н.Н. Типология словенской исторической прозы: роман 1920-1930-х гг. (на правах рукописи) – Москва, 2007 – 39 с.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Уточнения уфссп по рт по поводу новости «Экс-начальник Чистопольского...
Уточнения уфссп по рт по поводу новости «Экс-начальник Чистопольского мро судебных приставов обвиняется в превышении полномочий»,...

Уточнение уфссп по рт по поводу сообщений «в казани вынесли приговор...

Татьяна Сенчищева Куликово поле
Сказал князь русский: «Будет так! Довольно гнет терпеть татар. Поднялись дружно млад и стар, За Родину, за Русь, за мать Мы будем...

Обучающиеся 8А класса, являющиеся участниками ноу приступили к созданию...
Каждый нашел дело по душе. Бородина Любовь собирала информацию о территории проживания татар, Подлевских Татьяна нарисовала национальный...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
odtdocs.ru
Главная страница