Древнерусское юродотво




НазваниеДревнерусское юродотво
страница1/11
Дата публикации17.03.2013
Размер1.3 Mb.
ТипДокументы
odtdocs.ru > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
СМЕХ КАК ЗРЕЛИЩЕ
ДРЕВНЕРУССКОЕ ЮРОДОТВО

/ У^*' '*""

Юродство — сложный и многоликий феномен культуры Древ­ней Руси. О юродстве большей частью писали историки церкви, хотя историко-церковные рамки для него явно узки, 'Юродство занимает промежуточное положение между смеховым миром и миром церковной культуры. .Можно сказать, что без скоморохов и шутов но было бы юродивых. Связь юродства со смеховым миром не ограничивается «изнаночным» принципом (юродство, как будет показано, создает свой «мир навыворот*), а захваты­вает и зрелищную сторону дела. Но юродство невозможно и без церкви: в Евангелии оно ищет свое нравственное оправда­ние, берет от церкви тот дидактизм, который так для него харак­терен. Юродивый балансирует на грани между смешным и серь­езным, олицетворяя собою трагический вариант смехового мира, юродство —как бы «третий мир» древнерусской культуры.

Из нескольких десятков юродивых, чествуемых православной церковью, только шесть подвизались на христианском Востоке – ещё до крещения Руси: Исидора (память 10 мая), Серапион Син-допит (14 мая), Виссарион Египтянин (6 июня), палестинский монах Симеон (21 июля), Фома Келесирский (24 апреля) и, наконец, Андрей Цареградский, житие которого было особенно популярно на Руси. Русское юродство ведет начало от Исаакия Печерского (14 февраля), о котором повествует Киево-Печер-ский патерик (Исааггай умер в 1090 г.). Затем вплоть до XIV в. источники молчат о юродстве. Его расцвет приходится на XV— первую половину XVII столетия. Хотя многие из русских кано­низированных юродивых — это, так сказать, второразрядные фи­гуры, по среди них (Встречаются и заметные в церковной и свет­ской истории личности. Это Авраамий Смоленский, Прокопий Л Устюжский, Василий Блаженный Московский, Никола Псковский Салос, Михаил Клопский.

1 См.: ^ Алексий \Кузнецпя\. Юродство и столпничество. Религиозно-психологическое исследование. СПб.. 1913, с. 45 и ел. К сожалению, я не смог ознакомиться с книгой Г. П. Федотова «Святые Древней Руси (X— XVII ст.}» (Нью-Йорк, 1950). один из разделов которой посглщетг древне­русскому юродству.

72
К эпохе расцвета юродство стало русским национальным явлением. В это время православный Восток почти не знает юро­дивых. Их нет также ни на Украине, ни в Белоруссии (Исаакий Печерский так и остался единственным киевским юродивым). Римско-католическому миру этот феномен также чужд. Это, в частности, доказывается тем, что о русских юродивых с не­малым удивлением писали: иностранные путешественники XVI— XVII вв. — Гербсрштейп, Горсей, Флетчер и др. Чтобы вступить на путь юродства, европейцу приходилось переселяться в Рос­сию. Поэтому среди юродивых так много выезншх иноземцев.2 Прокопий Устюжский, как сообщает агиография, был купцом «от западных стран, от латинска языка, от пемецкия земли».3 Об Исидоре Твердисяовс в житии сообщается следующее: «Сей блаженный, яко поведають' неции, от западных убо страп, от датынского языка, от немеческиа земля. Рождение име и' вос­питание от славных же и богатых, яко же глаголють, от местерь-ска роду бе. И възпенавидев богомеръзскую отческую латынь-скую веру, възлюби же истинную нашло христианскую право­славную веру».4 У Иоанна Властаря Ростовского была латинская псалтырь, но которой оп молился. Эта псалтырь сохранялась в Ростове5 еще сто с лишком лет спустя после смерти Иоанна Властаря, когда митрополитом ростовским стал Димитрий Туп-тало.

••В житейском представлении юродство непременно связано с душевным или телесным убожеством. Это — заблуждение. •:. Нужно различать юродство природное и юродство добровольное («Христа ради»). Это различие пыталась проводить и правослИР"

. ная традиция.

Димитрий Ростовский, излагая в своих Четьих Минеях биографии юродивых, часто поясняет, что юродство — это «само-извольное мученичество», что оно «является извне», что им «мудре покрывается добродетель своя пред человека».6 Такое различение не всегда проводится последовательно. Это касается, например, Михаила Клопского.

В агиографических памятниках его называют «уродивым

2 Вообще европейцы, особенно лютеране, приехав в Россию и приняв православие, очень часто ударялись в крайний мистицизм и аскетизм. Таким в середине XVII в. был, между прочим, француз (видимо, гугенот) Вавила Молодой, выученик Сорбонны, а у нас — самый ревностный после­дователь знаменитого аскета Капитопа. См.: Барское Я. Л. Памятники первых лет русского старообрядчества. — ЛЗАК за 1911 г., 1912, вып. 24, с, XV (примеч. 1), 330—334; Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. Духовные движения семнадцатого века, МйпсЬеп, 1970, с. 150.

8 Щитие Прокопия Устюжского. — В кн.: Памятники древней письмен­ности, вып. СН1. СПб., 1893, с. 8.

4 ИРЛИ, Древлехранилище, колл. В. Н. Перетца, № 29, л. 514,

5 См.: Филарет [Гумилевыми], Русские святые, кн. 3. Изд. 2-е. Чер­нигов, 1865, с. 5—6; Барсуков Н. П. Источники русской агиографии. СПб., 1882, с. 253.

6 ^ Димитрий Ростовский, Четьи Минеи, июль, л. 365 об., 367 (цитаты даются по киевскому изданию 1711—1718 гг.).

/

73

Христа ради»,7 но, как кажется, и псы преобладают черты юро­дивого в житейском смысле. Михаил Клопсшш не склонен к юрод­скому анархизму и индивидуализму, он строго и неукоснительно исполняет монашеские обязанности, вытекающие из иноческого устава. Дары пророчества и чудотворения, которые приписывают Михаилу Клопскому авторы житий, прямой связи с подвигом юродства не имеют и, таким образом, на него не указынают; такими дарами, с точки зрения*церкви, мог быть наделен равно затворник и столпник, пустынножитель и юродивый. Склонность к обличению сильных мира^ {«ты не князь, а грязь»), усиленная в тучковской^рёдаКция жития Михаила Клонского, разумеется, свойственна человеку, избравшему «юродственное житие». Обли-чительство есть следствие подвига юродства, но установление об­ратной причинной связи (обличитель — значит юродивый)—ло­гическая ошибка. Самое главное заключается в том, что Михаил Клопский ведет жизнь благочестивого монаха, совсем не похо­жую на скитания «меж двор», которые столь характерны для юродивых. Смеховой момеит в рассказах о Михаиле Клопском -полностью отсутствует. Хотя оттенок юродства ощутим в его загадочных ответах при первой встрече с братией Клопского мо­настыря (см. раздел «Юродство как зрелище»), все-таки он не может быть признан каноническим типом юродивого.

Учитывая эту непоследовательность в агиографии (вообще го­воря, уникальную), мы должны все же помнить о различении юродства врожденного и юродства добровольного, «Христа ради». Имеется сколько угодно фактов, доказывающих, что среди юро­дивых было много вполне разумных людей. Приведем два харак­терных примера; один касается грекоязычного мира, другой — Руси.

Константинопольский патриарх Филофей Коккин (XIV в.) был учеником Саввы Нового. На склоне лет Савва собрал вокруг себя кружок образованных исихастов. Среди них был и Фило­фей, который по рассказам учителя составил его житие. В свое время Савва «имел в намерении, как он сам потом разъяснил ... пройти через все роды жизни, ничего из этого не оставив, сколько это от него зависело, неизведанным и неиспытанным».8 Решив посвятить себя на время подвигу юродства, который он считал одним из высших, заключающих «сокровенную мудрость», Савва вел типичную для юродивого скитальческую жизнь. «Не как попало и необдуманно мудрый прикидывался дураком, подобно некоторым, которые не знаю каким образом обманывали себя, не прикидываясь только дураками, но будучи ими и на самом деле по своим словам и делам, и, вместо того чтобы смеяться над демонами и миром, как говорится у отцов-, сами подвергали себя насмешкам, ибо, еще не будучи в состоянии подчинить бес-

7 См.: Дмитриев Л. А. Повести о житии Михаила Клопского. М.—Л., 1958, с. 89, 99.

8 Филофей. Житие и деяния Саввы Нового. Пер. П. Радчепко, М,, 1915, с. 59.

74
<

словесное души разуму и не предавшись всецело Доору, они ... .низвергались легко в страсти, бесстыдно поступая и говоря, словно безумные. Не так великий Савва».9 Специфическим в юродстве Саввы было то обстоятельство, что он, будучи убежденным иси-хастом, исполнял, одновременно и обет молчания, что приносило ему""дополнительные тяготы. Впоследствии Савва Новый^отка-1 З.Мйя_.°т..юродств а и вернулся к иноческой жизни^х""

Среди деятелёиГраннегб старообрядчества был инок Авраамий, 8 миру юродивый Афанасий.10 Аввакум так писал о нем, своем любимом ученике, земляке и духовном сыне: «До иночества бро­дил босиком и зиму и лето ... Плакать зело же был охотник: 7] ходит и плачет, А с кем молыт, и у пего слово тихо и гладко, яко плачет».11 Как ревностный защитник старой веры Авраамий приобрел известность во время и после собора 1666—1667 гг., осу­дившего и сославшего вождей раскола. Недавний юродивый, ко­торого хорошо знали и любили в Москве, боролся с никониа­нами устной проповедью. Сидя в заточении у Николы-на-Угреше, Аввакум писал своему верному ученику: «Любо мне, что ты еретиков побеждаешь, среди торга их, псов, взущаешь. Аще бы я был с тобою, пособил бы тебе хотя немного».12 Самое любопыт­ное, однако, состоит в том, что юродивый, надев монашеский кло­бук, взялся за перо: после церковного собора он начал работать над сборником «Христпаноопасный щит веры», куда, кроме его собственных писаний, вошли сочинения протопопа Аввакума, дьякона Федора, Ивана Неронова. В феврале 1670 г. Авраамия взяли под стражу и заключили на Мстиславском дворе. В тюрьме он ухитрился написать несколько произведений, в том числе трактат, известный под названием «Вопрос и ответ старца Ав­раамия», и знаменитую челобитную царю Алексею Михайловичу, Он не прекратил и переписку с Аввакумом: даже после смерти Авраамия московские староверы переслали в Пустозерск какое-то его послание.

Авраамий творил не только в прозе, он был также поэтом. Хотя его стихотворное наследие ограничивается только двумя

9 Там же, с. 42—43.

10 Наиболее подробная биография Авраамия принадлежит Н. Демину (см.: Демин, Н, Расколоучитель старец Авраамий. — В кн.т Учебно-бого­словские и церковно-лроповеднические опыты студентов Киевской духов-пол академии ЬХУП курса (1914 г.). Киев, 1914, с. 124—232). Эта биогра­фия повторяет основные фанты и наблюдения, принадлежащие издателю сочинений Авраамия — Н. .Субботину (см.; Материалы для истории раскола за первое время ого существования, издаваемые ,.. под ред. Н. Суббо­тина. Т. 7. М., 1885. с. V и ел.; здесь же указана тг литература предмета). Из попевших работ см. комментарии в кн.: Робинсон А. Н. Жизнеописа­ния Аввакума и Епифания. М., 1963; см. также раздел «Инок Авраамий, он же юродипый Афанасий» п кн.: Панченко А. М. Русская стихотвор­ная культура XVII века. Л., 1973, с. 82—102.

11 Памятники истории старообрядчества XVII в., кн. I, вып. 1. Л., 1927, стб. 57.

12 Цит. по: Малышев В. И, Три неизвестных сочинения протопопа Ав­вакума и повые документы о нем. — Доклады п сообщения филологиче­ского факультета Ленинградского университета, вып. 3. Л., 1951, е. 203,

75

предисловиями к «Христиапооиас.иому щиту веры», причем ком­пилятивными, он замечателен в истории литературы как первый поэт-старообрядец. Замечателен он и как единственный, насколько известно, бывший юродивый, писавший м прозу, и стихи.

Жизнь Саввы Нового ц'-ч^дьба." ^в'раамйД1 доказывают, что слабоумие юродивых, их духовное убожество *— во всяком случае не общее правило. Нельзя подозревать в слабоумии образованного исихаста или крамольного мыслителя, вождя московской старо­обрядческой общины, который очень достойно и ловко вел себя во время розыска. Оценивая личность Саввы Нового и личность Авраамия, мы руководствуемся непреложными фактами, В их свете приходится с большим, доверием относиться и к житиям юродивых, сообщающим о «самопроизвольном безумии* персо­нажей.

Почему все-таки ученик Аввакума Афанасий отказался от «юродственного жития» и пошел в монахи? Православная докт­рина в принципе не возбраняла смену подвига: это распростра­нялось и на юродство. Исая кий Печерский сначала был затвор­ником и только потом стал юродствовать (здесь должно заме­тить, что юродство Исаакия — это, по-видимому, результат бо­лезни, как видно из житийных и летописных текстов). Напротив, юродивая монахиня Исидора, которую прославил Ефрем Сирин, «не терпящи быти почитаема от сестр» !3 по обители, ушла из нее и до смерти подвизалась в подвиге пустынничества., Жизнь Саввы Нового — как бы подвижническая «лестница», в которой • есть и юродственная степень. Следовательно, к отказу от юрод­ства могут привести самый разнообразные соображения, как вну­тренние, так и внешние побуждения. Одно из таких побужде­ний — стремление заняться писательским трудом.

Для юродивого, пребыиающего «в подвиге», писательство ис­ключено. Правда, с книгописной сцены начинается житие Ми­хаила Клопского: «Старец ссдит па стуле, а пред ним свеща го­рит. А пишет седя деания святаго апостола Павла, плавание».14 Там же встречаем и такой эпизод: «Михаила пишет на песку: „Чашу спасениа прииму, имя господне призову. Ту будет кладяз неисчерпаемый"».15 Это, конечно, не бог весть какое писатель­ство — копировать апостольские деяния или чертить пророчество на песке. Но при оценке этих сцеп нужно учитывать, что Ми­хаил Клопский не может считаться каноническим типом юро­дивого.

Конечно, несовместимость юродства и писательства не стоит возводить ь абсолют. Как и всякий принцип, оп допускает ка­кие-то отклонения. Поскольку многие юродивые знали грамоте, то эти знания они в той или иной мере могли использовать, В письме к игумену Феоктисту с Мезени, отосланном зимой 1665 г., Аввакум просит: «Да отпиши ко мне кое о чем про-

13 ^ Димитрий Ростовский, Четьи Миной, май, л. 523 об.

Ч Дмитриев Л, А. Повести о житии Михаила Клопского с, 80-

15 Там же. с. 91,

странно —не поленись, или Афонасья заставь».16 Если отожде­ствить этого «Афопасъя» с нашим юродивым, что более чем ве­роятно (зимой 1665 г. он еще не был монахом), то, значит, юродивый не чурался эпистолярной прозы. В житии новгородского юродивого Арсения, уроженца Ржевы Владимирской, говорится, что, когда Арсений ушел в Новгород юродствовать, он известил об этом письмом мать и жену.17 Однако частное письмо и сочи­нение, предназначенное для всеобщего пользования,,—вещи раз­ные.

В древнерусском рукописном наследии, как кажется, зафик­сирован только один автор-юродивый — это Парфений Уродивый, именем которого надписаны «Послание неизвестному против лю-торов» и «Канон Ангелу Грозному воеводе». Установлено, что Парфений Уродивый — это псевдоним Ивана Грозного. В статье Д. С. Лихачева, где обосновывается эта атрибуция, есть следую­щее любопытное для нашей темы рассуждение: «Искажения и глумления над христианским культом были типичны для Гроз­ного, Демонстративно выставляя свою ортодоксальность во всех официальных случаях, он вместе с тем был склонен к кощуткгву, к высмсивапию этого же культа, к различного рода нарушениям религиозных запретов».18 Нет сомнения, что самый выбор псев­донима был кощунством, и дело не только в этимологии имени Парфений («девственник»), но и в том, что свои сочинения Грозный'приписал юродивому.-:Вся агиография юродивых право­славной церкви недвусмысленно указывает, что человек, пребы­вающий в юродстве, ни в коем случае не мог выступать на пи­сательском поприще, ибо юродство — это уход из культуры. Если же Грозный имел в виду юродство в житейском смысле, то прозрачный оттенок кощунства не снимался: получалось, что церковное песнопение сочинил душевнобольной. Грозный создал особую концепцию царской власти. Царь как бы изоморфен богу, царь ведет себя «аки бог», и подданные не смеют обсуждать его поступки. Поэтому «поведение Грозного —это юродство без свя­тости, юродство, не санкционированное свыше, и тем самым это игра в юродство, пародия па него ... Для тех современников, которые были свидетелями поведения Грозного, этот игровой эле­мент мог сниматься: для одних он мог ассоциироваться со стерео­типами житийного мучителя или античного тирана, для дру­гих же — с колдуном, продавшим душу дьяволу и живущим в вывороченном мире. Оба таких „прочтения" переводили пове­дение Грозного из игрового в серьезный плап».19

16 Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения. М„ 1960, с. 235.

17 БАМ, Устюжское собр., № 55, л. 12.

18 Лихачев Д. С, Канон и молитва Ангелу Грозному воеводе Парфеййя Уродцвого (Ивана Грозного}. —В кн.: Рукописное наследие Древней Руси. По материалам Пушкинского Дома. Л., 1972, с, 20.

19 Звтяан Ю., Успенский В. Новые аспекты изучения культуры Древ-ией Руси. — Вопросы литера-гурм, 4977. № 3. с. 164—165-
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Древнерусское государство (Киевская Русь) (862— середина XIII века)
Русское государство (конец XV века — 22 октября 1721; до 16 января 1547 Великое княжество Московское, затем Царство Русское)

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
odtdocs.ru
Главная страница