Смерти – одна из самых фундаментальных категорий миропонимания каждого этноса. В традиционной культуре воззрения о смерти являются одними из основных детерминант жизненных ценностей и ориентиров в поведении людей. Вера в возможность существования человека (души) после смерти в ином мире определила п




Скачать 364.86 Kb.
НазваниеСмерти – одна из самых фундаментальных категорий миропонимания каждого этноса. В традиционной культуре воззрения о смерти являются одними из основных детерминант жизненных ценностей и ориентиров в поведении людей. Вера в возможность существования человека (души) после смерти в ином мире определила п
страница1/4
Дата публикации17.03.2013
Размер364.86 Kb.
ТипДокументы
odtdocs.ru > Культура > Документы
  1   2   3   4
The summary to Burnakova V. A's article.

«Funeral and death in culture of Khakases»
The author of article enters into a scientific turn new archival and field materials on pogrebalno-pominalnoj to ceremonialism and representations about death in culture of Khakases. The detailed, stage-by-stage description of funeral process is presented, its semantics is analyzed. Transformation of this ceremonial system is considered.
Аннотация к статье Бурнакова В.А.

«Похороны и смерть в культуре хакасов»
Автором статьи вводятся в научный оборот новые архивные и полевые материалы по погребально-поминальной обрядности и представлениям о смерти в культуре хакасов. Представлено подробное, поэтапное описание похоронного процесса, анализируется его семантика. Рассматривается трансформация этой обрядовой системы.

^ ПОХОРОНЫ И СМЕРТЬ В КУЛЬТУРЕ ХАКАСОВ

Венарий Алексеевич Бурнаков, старший научный сотрудник Отдела этнографии Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук, кандидат исторических наук
Тема смерти – одна из самых фундаментальных категорий миропонимания каждого этноса. В традиционной культуре воззрения о смерти являются одними из основных детерминант жизненных ценностей и ориентиров в поведении людей. Вера в возможность существования человека (души) после смерти в ином мире определила появление специального ритуального комплекса. А.К. Байбурин справедливо отметил, что «исходная ситуация похорон может быть охарактеризована как нарушение соответствия между социальным и биологическим состоянием человека, физическая смерть не равносильна социальной. Для того чтобы человек стал мертвым и в социальном плане, необходимо совершить специальное преобразование, что и является целью и смыслом погребального ритуала»1. Похоронно-поминальная обрядность имела целью обеспечить умершему благополучный переход в инобытие, а также сохранить баланс между этим и потусторонним мирами.
ПОХОРОНЫ

В хакасской традиции смерть воспринималась как явление закономерное и неподвластное человеку. «Iкi олiм полбас, пiрден ос полбассын» – «Два раза не умирать, одной не избежать»2. Вопреки вечному и неизменному закону, ведущему все живое к естественной биологической смерти, люди стремились сохранить о себе светлую память:

^ Хуруп таа парза, кёлнiн оды халар, – (Если) озеро высохнет, то на дне его трава останется

Ол тее халза, хыйганын ады халар. – (Если) умный человек умрет, (то) имя его останется

Пай кiзiнiн iзi халар, – У бая богатство останется

Хыйга кiзiнiн ады халар – У умного имя останется.3

Завершение земной жизни приравнивалось к окончательному уходу души из тела. Хакасы определяли наступление смерти по прекращению дыхания и отделению тын. По мифологическим представлениям, записанным В.Я. Бутанаевым, «в момент смерти человека душа – «тын» отрывается, и, превратившись в птицу (у взрослых в журавля, у детей в ласточку, у сказочных богатырей в девять жаворонков или в кукушку, у врагов в дятла и т.д.), улетает в сторону заката солнца, где находится страна мертвых (юзют чир4. По другим данным, душа – тын могла иметь образ нити, вылетающей (выползающей) изо рта.5 Нередко, душу скончавшегося человека хакасы представляли в образе маленького облачка. Информаторы сообщали: «Рассказывали, что у человека из головы вылетает душа в виде облачка, похожего на маленький парашют» [ПМА-2005, Мамышева М.Н]. «Человек умирает, тын (душа) выходит как пар» [ПМА-2000, Асочакова А.Д.].

Одним из признаков скорой кончины человека было охлаждение тела, начинавшееся с конечностей. С целью определения времени смерти кто-то из родственников притрагивался руками к ногам умирающего. При приближении смерти, человека опускали на специально подготовленную кошму, находившуюся на полу (хатыг чирге чатырарга – букв. класть на твердую землю), где он и умирал. Считалось, что если человек умрет на «мягкой» кровати, то его хут (душа) с трудом покинет тело [ПМА-2005, Бурнаков А.А.]. У хакасов распространена традиция при прощании с покойным родственником, касаться руками его ног. «Когда ноги покойника держишь, ни в коем случае бояться нельзя. Нужно думать про себя: “Прости меня”. Если умирает кто-то из родителей, то все дети должны держать за ноги» [ПМА-2005, Побызакова Н.Е.].

Пространственные перемещения, выражающиеся в опускании на землю умирающего, вероятно, должны были способствовать скорейшему наступлению его смерти. По всей видимости, это имело целью облегчить душе поиск пути «к местопребыванию мертвых, расположенных под землей»6. С другой стороны, не исключено, что это обрядовое действие могло также символизировать возвращение человека в лоно матери-земли. «Земля – богиня плодородия, помогает рождению, зачатию, смерти»7. В этой связи, на наш взгляд, весьма уместным является высказывание М.М. Бахтина: «Снижение значит приземление, приобщение к земле … Снижение роет телесную могилу для нового рождения. Поэтому оно имеет не только уничтожающее, отрицающее значение, но и положительное, возрождающее: оно амбивалентно, оно отрицает и утверждает одновременно».8 Действия, совершаемые в момент смерти, соглашаясь с А. Ван Геннепом, можно отнести к обрядам перехода. Они были направлены на отделение не только души от тела, но и самого человека от окружающих его людей. Если умирающий (мужчина) долго мучился в агонии, то проводили специальный ритуал. После захода солнца брали конскую узду и бросали ее вверх в дымовое отверстие юрты (тунук). Затем, узду клали в западной стороне юрты. По сообщению информанта: «Старик по имени Адабас апсах долго не мог умереть. Ему в то время было уже за сто лет. Старик Симунка посоветовал взять конскую узду и бросить вверх юрты. Так и сделали. Адабас апсах вскоре умер» [ПМА-2005, Бурнакова Л.А.]. По традиционным верованиям хакасов, конская узда имела непосредственную связь с душой мужчины, а также с его жизненной удачей. Считалось, что если отдать узду чужому человеку, то можно лишиться «талан» (удачи) и даже умереть. Когда мужчина заболевал, посторонним людям категорически запрещалось притрагиваться к ней [ПМА-2005].

В народе верили, что тяжелая и мучительная смерть выпадает на долю тех, кто в своей жизни совершил много грехов и доставил людям страдания. К их числу относились чеек-хамы («поедающие» шаманы) и сыбырагчi (колдуны). Полагали, что их муки прекратятся лишь в том случае, когда они передадут свой «дар» кому-либо из близких, что могло произойти путем обычного прикосновения рукой до избранного человека. Поэтому хакасы остерегались без необходимости прикасаться к таким людям. «Когда-то болел шаман или колдун. Сильно страдал. Был очень грешный. Никак не мог умереть. Лежит и рыгает. Из его рта выходят детские ручки, ножки и органы. В своей жизни он у многих детей забирал хут (душу) и съедал их. Тот, кто много сделал в жизни зла, не может спокойно умереть и мучается. На том свете таких людей не принимают» [ПМА-2001, Кайнакова А.С.].

Хакасы верили, что тяжелой смертью умирали охотники, нарушившие промысловый этикет или погубившие запретное животное (килiспес ан). «Семен Иванович Тюмереков сильно мучился. Долго не мог умереть, заболел раком. Рассказывал, что был на охоте и с мужиками застрелил беременную самку оленя. Будучи в агонии, он ходил на тот свет. На полпути ему дорогу загородила убитая им олениха. Тюмереков дальше идти не может и возвращается обратно. Страдает, а умереть не может. Когда снова собирается уходить на тот свет, животное опять дорогу преграждает и не дает пройти. Все, кто убил запретного зверя умирают в страданиях» [ПМА-2005, Бурнакова Л.А.].

Почти в каждом хакасском аале (селении) были старики, «знающие слова», при помощи которых умирающий быстро переходил в потусторонний мир. С принятием христианства, в ритуальную практику стали широко внедряться православные молитвы и обрядовые действия. Они по-своему осмыслялись местным населением. Подобно шаманским призываниям молитвы должны были облегчить мучения человека и содействовать беспрепятственному препровождению души в потусторонний мир. «Если человек не может умереть, надо читать молитву. Он быстрее и легче умирает. Его обмывают. Обмывать покойника должны пожилые, беременной женщине мыть нельзя. Когда обмываешь покойника нужно обязательно читать молитву: «Святой боже, святой крепкий, святой бессмертный помилуй нас!». Надо обязательно покреститься» [ПМА-2005, Кольчикова З.Е.].

Умершему с открытыми глазами и ртом осторожно закрывают их, на глаза кладут монеты. Этот обычай находит объяснение в народных воззрениях о том, что такой покойник «высматривает» себе жертву. В доме занавешивают зеркала и блестящие предметы. Считается, что в них может отражаться «потусторонний мир». Не исключено, что данная часть похоронного комплекса была заимствована у русских.

«Одновременно с выходом души в тело входит смерть. С этого момента покойник и смерть представляют единое целое»9. Вероятно, опасение смерти и стремление дистанцироваться от нее получило свое выражение в вербальных конструкциях. Хакасы остерегались напрямую говорить о смерти и использовали метафоры, отражающие как пространственные перемещения, так и качественные изменения. Вместо обычного «уреп парган» (умер) говорили: «сын чирзер парыбыстыр» (ушел в истинную землю), «тiгi чирзер парыбыстыр» (ушел в иной мир), «тозыл парган» (скончался), «тiлаас пол партыр» (новость пришла), «хомай пол партыр» (случилось плохое).

Смерть как явление, имеющее связь с потусторонним и чуждым в какой-то мере тождественно рождению – появлению из инобытия. «Три наших понятия – «смерть», «жизнь», «снова смерть» – для первобытного сознания являются единым взаимно-пронизанным образом. Поэтому «умереть» значит на языке архаических метафор «родить» и «ожить», а «ожить» – умереть (умертвить) и родить (родиться)»10. Вероятнее всего, именно эта точка зрения лежит в основе хакасских народных представлений о совпадении сроков рождения и смерти человека. Со слов информаторов: «Человек, в какое время (час) рождается, в такое и умирает. Iче (мать) так говорила: «Я родилась ближе к вечеру и умру в такое же время». Так и случилось, Iче умерла в 16.00 вечера» [ПМА-2005 г., Бурнакова Л.А.].

Омовение умершего являлось важнейшим актом отделения его от мира живых. «Омовение и сопутствующая ему нагота, отсутствие всяких знаков, указывающих на связь объекта с миром “культуры” – все это, видимо, и символизировало его “природное”, “исходное” состояние. Кроме того, нет сомнения, что вода связывалась с той субстанцией, которая не только давала жизнь человеку и всему живому, но и в которую он возвращался, завершив свой жизненный путь».11 Тело покойника хакасы обмывают, положив на доски недалеко от порога. В старину, умершего клали также и на кору лиственницы, располагая внутри юрты перед порогом.12 Мужчину обмывают старики, а женщину – старухи. В наши дни, в связи с постепенным нивелированием традиций, это правило по отношению к умершему мужчине соблюдается не так строго, как в прошлом. Используемую воду разливают в два таза. В первом тазу находится мыльная вода, а во втором – чистая. Обмывание покойника начинается с лица до ног. Волосы моют в последнюю очередь. Обмыв и ополоснув тело, его насухо вытирают полотенцем и накрывают покрывалом.

Хакасы относились к покойнику с опасением. Вероятно, «страх перед враждебной силой мертвого поддерживался представлением о “нечистоте” трупа и всего, что было с ним связано».13 Воду, которой обмывали покойника, выливали в место «где не ходит ни человек, ни животное» за периферией человеческого пространства. Обычно для этой цели, в стороне от жилого дома и хозяйственных построек рыли яму и выливали в нее использованную после обмывания воду. Она считалась «мертвой» и чрезвычайно опасной для живых. В народе опасаются попадания такой воды в руки сыбырагчi (колдунов), которые при помощи магических манипуляций с ней, якобы могут навести на человека порчу (хомай ит саларга). В результате этих действий человек как будто бы заболевал неизлечимой болезнью и умирал [ПМА-2005, Кольчикова З.Е.; Бурнаков А.А.].

Следствием контакта с мертвецом, по воззрениям хакасов, могло являться осквернение, требовавшее ритуального очищения. Людям, обмывавшим тело покойного, полагалось ополоснуть руки и окуриться дымом ирбена (чабреца) или арчина (можжевельника). Это действие символизировало очищение от скверны. Непосредственным участникам этого процесса дарили мыло и полотенце.14 Омовение умершего предполагало собой лишение его признаков принадлежности к миру живых. Переход в новое состояние закреплялся переодеванием его в «одежду мертвых».15 Одежду для покойника (кибен) готовили заранее, нередко сам человек, предчувствуя свою смерть, выбирал, в каком облачении его должны похоронить. Неукоснительным правилом в этом процессе являлось использование ношеной одежды. В народе принято считать, что новая одежда будет чужда умершему на «том свете». Наш информант, поясняя это правило, отметил: «Одежда должна быть чистой, но хотя бы один раз ношенной при жизни им (умершим). Абсолютно новую ни в коем случае нельзя надевать. Потому что он не носил ее, и его тело не привыкло к ней. На том свете он будет голый ходить, и все время будет мерзнуть. Раньше всю посмертную одежду шили вручную. Есть такое поверье, что когда умрешь, на том свете будешь считать стежки (машинные строчки). Чем больше стежков, тем больше будет считать, тем дольше задержится на этом свете и в сын чир (на “тот свет”) не уйдет» [ПМА, Ачитаева К.К.]. В исключительных случаях, когда покойника все же одевали в новую одежду, обязательно делали на ней надрез в виде тамги. Эта традиция имела широкое распространение среди жителей аала (селения) Бор Таштыпского района [ПМА-2005]. Как пишет известный бурятский этнограф Т.М. Михайлов, проводивший экспедиционные исследования в Хакасии в 1967 г.: «Умершего одевают так, чтобы на нем было белье или одежды в 3, 5 или 7 рядов. Например, первый ряд – нижнее белье, второй ряд – рубашка верхняя и брюки, третий ряд – верхняя одежда. Если одеть умершего в костюм, то это будет четвертый ряд, т.к. четное число рядов не допускается, то нужно в таком случае еще кое-что добавить – или еще один слой нижнего белья, или кофту и т.д. Полагается от новой одежды чуть отрезать, независимо от того, костюм ли это новый, пальто и т.д. Кончики сапогов продырявливаются. Отрезают от новой одежды (иногда просто рвут немного), продырявливают обувь, полагая, что в ином мире они станут прежними, что умерший не должен брать с собой одежду и обувь в обычном виде».16 Надрезалась еще и поясная часть брюк (причем пояс снимали) и заканчивали разрезом воротника: «говоря: “кибiн ал” – “возьми свою одежду”».17 Намеренная порча вещей была обусловлена народной верой в перевернутость «иного мира». Люди верили, что в «потустороннем мире» жизнь устроена наоборот, разломанная вещь приобретает целостность. В связи с этими мифологическими представлениями, приемлемой является мысль М.Ф. Косарева о том, что «у порчи могильных вещей был еще один смысловой аспект: любая часть – зародыш целого. То, что являлось частью в мире живых, может стать целым в мире мертвых (и наоборот?)».18

Облачение покойного в одежду ярких цветов избегалось вследствие убеждений хакасов в том, что такой наряд, якобы может не понравиться представителям «потустороннего мира», что подтверждается словами информатора: «И когда человека хоронят, красное и оранжевое надевать нельзя. Белое можно. Яркое вообще нельзя одевать. Говорят, в том мире это отталкивает. А умерший не сможет по своей воле снять ту одежду, которая с ним туда ушла» Нижнее белье, а также рубашку и платье надевали навыворот, при этом срезали часть пуговиц. Обряд разрезания одежды в хакасском языке имел специальный термин «кёнде».19 Таким образом, вероятнее всего, переодевание реализовывало собой идею трансформации сущности человека. «Обрядовому переодеванию, одежде “переходного” периода придавалось в семейных обрядах огромное смысловое значение – это одежда символизировала готовность лиминального существа к будущему “возрождению”».20

До тех пор, пока не был готов гроб, умершую женщину клали на почетное место поперек пола, но вдоль матицы, а мужчину вдоль пола, ногами к дверям.21 Особое положение покойника в пространстве дома, по всей видимости, выделяло и отделяло умершего от живых.22 Сам дом на период погребально-поминального цикла хакасами считался «нечистым».
  1   2   3   4

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Памятка Алкоголь нередкая причина смерти человека
Алкоголь нередкая причина смерти человека. Употребление алкоголя является причиной

«Опыт о человеке» Достоевского в контексте духовно-нравственного воспитания
В чём сущность гуманитарного образования, частности литературы: в установлении этических и осмыслении основных эстетических категорий....

Сценарий к игре центральная ситуация
Главный герой узнает о таинственной смерти своего извечного соперника. Величайшего иллюзиониста всех времён и отправляется на поиски...

Акафист Вознесению Господню
Твоею одесную Бога и Отца возсел еси, да и наше падшее естество со-вознесеши с Собою, и от грехов и от вечныя смерти свободиши на...

Выбираем способ оформления наследования недвижимости: подарить или завещать?
Рано или поздно собственники недвижимости задумываются о том, кому достанется их имущество после их смерти, и каким образом можно...

Для установления опеки и попечительства
Копия свидетельства о смерти родителей ребенка (заверяется специалистом на приёме при предъявлении)

Родственные отношения с заявителем
Доказательства, подтверждающие факт открытия наследства (копии свидетельства о смерти) и наличие имущества и наследодателя

Баба-Яга Баба-Яга(Яга-Ягинишна, Ягибиха, Ягишна)
Баба-Яга(Яга-Ягинишна, Ягибиха, Ягишна) древнейший персонаж славянской мифологии. Первоначально это был божество смерти: женщина...

К смерти были приговорены 6 рабочих
Первомай это праздник для каждого из нас. Очередной день, когда можно не идти на работу, а пойти выпить с друзьями. А многие ли из...

Биография известного предпринимателя
Отец погиб, когда Абрамовичу исполнилось четыре года. После смерти родителей Роман был усыновлен братом отца и до окончания средней...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
odtdocs.ru
Главная страница