Саентология




НазваниеСаентология
страница8/37
Дата публикации17.03.2013
Размер4.5 Mb.
ТипДокументы
odtdocs.ru > Философия > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   37

^ Шкала разочарований

Как мы уже видели, заряд представляет собой умственное напряжение, которое чувствует человек, когда дела идут не так, как ожидалось. Пока человек уверен в имеющихся у него данных, в своей цели и намерении, он чувствует себя превосходно. Но в ту секунду, когда он теряет эту уверенность и погружается в сомнение, он начинает нервничать. Внезапно возникает “не-знание”. До этого имело место просто “знание”. (“Я точно знаю, что все птицы летают.”... Ну, на самом-то деле может быть и нет.... Большинство из них летают, это точно. Но нет ли таких, которые не летают...? Надо справиться на этот счет в какой-нибудь книжке.”) Созданная здесь неуверенность ощущается как умственное напряжение (заряд). Оно ведет к любопытству и побуждает человека что-то выяснить. Если же это любопытство не будет удовлетворено, то начнется скольжение по наклонной плоскости разочарований, которое сопровождается соответствующим понижением эмоционального тона.

В самом любопытстве нет ничего плохого. ^ И все-таки это заряд в своей наилегчайшей форме. Удовлетворение любопытства может доставить удовольствие. Человек чувствует его, например, когда читает детективный рассказ. Человек захвачен загадкой. Он желает выяснить, “кто это сделал”. Здесь мы имеем сознательно образованную пару “не знаю/желаю выяснить”. Можно назвать это “благотворным зарядом”. Это тот вид напряжения, без которого та или иная деятельность не была бы удовольствием. Здесь имеется достаточно загадочности, чтобы удерживать человека в напряжении, но ее недостаточно для того, чтобы вызвать у него ощущение собственной беспомощности.

Теперь пусть у нас есть некий мистер Робертс, который пресытился детективными рассказами, и его отношение к ним приняло вид “Знаю я их все. Прочитаешь с десяток и с остальными уже все понятно.” Несмотря на подобное отношение мистера Робертса к детективным рассказам, хороший продавец мог бы завлечь его и возбудить в нем любопытство, сказав: “Так-то оно так, сэр, но вы не знаете, что это за рассказ. Это нечто особенное. Нечто бесподобное. Прочитаете - не пожалеете.” И тогда мистер Робертс, возможно, задумался бы: “Хм, может, и правда. Может, и в самом деле на рынке объявилась свежая идея. Надо выяснить.” И он покупает книгу.

Смысл здесь в том, что мистер Робертс сам создал свое отношение к детективным рассказам, выразившееся в не-знании. Безусловно, что и продавец внес свою лепту, но в конечном итоге именно мистер Робертс сознательно “занезнал (начал не-знать)” то, что он знал просто наверняка (то, что он покончил с детективными рассказами). Он позволил себе оказаться втянутым в игру продавца. Вся ответственность за то, что мистер Робертс купил книгу, лежит исключительно на нем самом и ни на ком другом. Когда эта книга оказывается скучной, мистер Робертс проклинает продавца. Однако он не может отрицать, что сам принял решение о том, что он, возможно, не знает всего о детективных рассказах. Так что всю вину ему следует возлагать на себя самого.

Здесь мы встречаемся с переходом от любопытства к агрессивности, от “благотворного” к “вредоносному” заряду. Мистер Робертс уже не нашел в этом никакого удовольствия. Он почувствовал себя обманутым и крепко рассердился. Пронаблюдаем в деталях, как совершается этот нисходящий переход:

Придя домой, мистер Робертс открывает новоприобретенную книгу, он сгорает от любопытства. Он пробегает первые несколько страниц, но это оказывается не тем, на что он рассчитывал. Но он желает что-нибудь получить от книги, а потому продолжает чтение. Но и дальше она не становится лучше. Теперь мистер Робертс силой навязывает себе дальнейшее чтение книги. Он не может поверить, что этот продавец сбыл ему всего лишь какую-то ничего не стоящую чепуху. Там, дальше в этом треклятом рассказе просто должно быть нечто такое...! Но дальше - ничего такого. Мистер Робертс чувствует, как что-то внутри него препятствует дальнейшему чтению. И в самом деле, все это, похоже, лишь напрасная трата времени. И настроение его от этого тоже не улучшается. Еще несколько абзацев и он откладывает книгу. Он ни за что не будет читать дальше. Ничего из себя не представляет эта книга. Разве не знал он этого с самого начала? Все детективные рассказы одинаковы. Ни к одному их них он больше никогда не притронется. Мистер Робертс отказывается связываться в будущем с детективными рассказами.

Разница между его первоначальным отношением к детективным рассказам и теперешним состоит в их эмоциональной окраске. Вначале он был совершенно спокоен по поводу того, что больше не будет читать детективные рассказы. Теперь же он ощущает агрессивную решимость больше не притрагиваться к ним - никогда!

Эти события развивались по определенной шкале. На ней имеются: “Знаю - Не-знаю - Любопытство - Желание - Навязывание - Воспрепятствование - Отсутствие - Отказ”. Если вам захочется проверить ее, вы убедитесь, что она работает во всех случаях. (Ее называют Шкалой ЗНЛЖВОО [1].)

^ Ступенчатые шкалы являются тем инструментом, который Хаббард часто использует для описания различных состояний. Двигаясь далее, мы будем встречать и другие шкалы. Они существуют ввиду того, что жизнь - это изменчивая штука. Да, в ней могут встречаться и крайности, но нет абсолютов, нет “объективных критериев”. Нет абсолютного счастья или абсолютной печали. Это относительные термины - они привязаны к точке зрения каждого индивидуума, а потому не поддаются сравнению как принадлежащие разным индивидуумам. Каждый сам отдает себе отчет в том, чувствует ли он себя более счастливым или более печальным, чем вчера, или “чувствует себя счастливым как никогда”. Это его правда, и более ничья. В субъективном мире, представленном умом конкретного человека, ступенчатые шкалы служат для измерения того состояния, действительность которого может быть известна только этому человеку.

^ ПРИБЛИЖЕНИЕ И отДАЛЕНИЕ 3

“Приближение и отдаление являются двумя фундаментальными действиями тэты”, говорит Хаббард [2]. Это следует из вышеприведенной истории. Мистер Робертс приближался к книге, что на нашей шкале выразилось как “любопытство - желание - навязывание”. Когда же стало нарастать его разочарование, а его упования на успех сходить на нет, он стал отдаляться от книги, что выразилось как “воспрепятствование - отсутствие - отказ”.

Так что же, всегда только приближение и отдаление, и никогда никакого состояния покоя? Состояние покоя тоже может иметь место. До того как мистер Робертс принял участие в игре продавца, он находился в состоянии знания относительно детективных рассказов. (Хаббард называет это знанием, то есть “состоянием пребывания в уверенности”.) Он был совершенно счастлив, безмятежен и ненапряжен по отношению к ним. Он начитался их вдосталь, пришел к некой конечной точке и к некому заключению на их счет, и все это в общем и целом принесло ему удовлетворение. Он не ощущал ни приближения, ни отдаления. Он находился выше какого бы то ни было действия по отношению к жанру криминального рассказа. Он не находился в каком бы то ни было действии, он был выше него.

Но есть еще одна точка, в которой достигается состояние покоя: это точка, находящаяся ниже всякого действия. Когда мистер Робертс отказался когда-либо еще связываться с детективными рассказами, он уже не находился в том безмятежном настроении, в котором он пребывал до этого. Он был расстроен. В этот момент относительно детективных рассказов образовался ридж, потому что в своем гневе мистер Робертс исторг против них умственную (ментальную) энергию. Он стал сопротивляться дальнейшему притоку детективных рассказов, образовав сильный отток, направленный против них. Ридж характеризуется определенной устойчивостью. Он будет активироваться всякий раз, когда кто-нибудь посмеет предложить мистеру Робертсу почитать детективный рассказ. Скорей всего, мистер Робертс отреагирует безо всякого удовольствия и соблюдения общественных норм вежливости. Он в момент разозлится.

Таким образом, ридж - это “замороженная тэта”. Нет потока - покой. Не происходит ни приближения, ни отдаления. Этот покой расположен ниже уровня, на котором существует действие. Таким образом, действие характеризуется приближением и отдалением. Выше и ниже уровня действия не происходит ни приближения, ни отдаления. Тогда, если выражаться очень просто, заряд - это не что иное, как протест против того, что человеку не нравится. Если что-то препятствует приближению (“не могу добраться туда”) или отдалению (“не могу выбраться оттуда”) человек ощущает протест, он ощущает наличие заряда. Это соответствует определению хронического заряда: “стремление отдалиться от того, от чего невозможно отдалиться, или приблизиться к тому, к чему невозможно приблизиться, подобно двухполюсной батарее, порождает ток” /2/.

Обратимся снова к мистеру Робертсу. Давайте вообразим, что он работает в книжном магазине, окруженный целыми полками, уставленными детективными рассказами. Он, вероятно, будет чувствовать себя в высшей степени рестимулированным. Каждый раз когда он поутру входит в магазин, его ридж взыгрывает и играет до вечера, пока он не уйдет. Ему хочется отдалиться от этих полок, но он не может этого сделать, поскольку это значало бы бросить работу. Ему хочется приблизиться к любой другой книге, но он не может этого сделать, поскольку люди все время просят показывать им детективные рассказы. Постоянный протест, постоянный заряд.

^ ТЕОРИЯ ИГР

Выше уже говорилось о том, что продавцу удалось вовлечь мистера Робертса в свою игру. Что такое игра? “Игра состоит из свобод, препятствий и целей”/2/. У продавца была цель продать мистеру Робертсу книгу. Препятствием служило нежелание мистера Робертса покупать ее. Его свобода заключалась в применении своих средств убеждения. У него была игра. У мистера Робертса ее на тот момент не было. У мистера Робертса не было абсолютно никаких игровых намерений относительно детективных рассказов. Таким образом, продавец добился того, что мистер Робертс вошел в игру, и затем продавец выиграл. Он продал книгу. Мистер Робертс проиграл. Он угодил в ловушку.

Три упомянутые выше компонента это все, что нужно, чтобы дать определение игры. Отсутствие любого из них означает отсутствие игры. Например: Не имея цели, никто даже и не начнет игру. Когда совсем нет препятствий или они непреодолимы, игры тоже нет. Отсутствие препятствий все равно что полная свобода. Нет противника. Нет неуверенности в исходе. Полная предсказуемость. Это не игра. Самое большее, это тоскливая рутина. Или же это игра, ведущаяся на уровне скуки. Непреодолимые препятствия означают, конечно же, отсутствие всякой свободы, отсутствие шансов на выигрыш, полную остановку. Игры нет. Между этими двумя крайностями возможны игры. Те игры, в которых имеются цель и надлежащее равновесие между препятствиями и свободами, а стало быть, и шанс на выигрыш, считаются интересными.

Игры обычно воспринимаются все серьезнее и серьезнее, по мере того как они все больше и больше по-настоящему затрагивают выживание человека. В такие игры обычно играют с большой долей самоопределения. В них необходимо выигрывать любой ценой. Когда шансы на выигрыш невелики, и все выглядит так, будто дело идет к проигрышу, то в игру обычно привносится значительная доля усилия: не могу выиграть, но должен выиграть. Чем больше человек проигрывает, тем больше он ввязывается в игру и все пытается, пытается, пытается выиграть. Он пытается силой добиться успеха. Это вынужденное приближение. Когда человек терпит неудачу, когда он повергнут, сдался, имеет место вынужденное отдаление.

Однако если бы он смог играть легко, не принимая возможность поражения слишком всерьез, он бы содействовал игре как таковой, безотносительно к тому, кто выиграет. Это всеопределение, дух честной игры.

Когда кто-то принимает участие в игре только потому, что ему сказали играть, или того хуже - навязали игру, он становится иноопределенным игроком. Он играет, исходя не из своего, а чужого определения.

Есть и еще более низкие уровни: когда воля человека сломлена насильственным путем и его заставляют играть, он становится роботом. А ниже этого имеется состояние деградации, в котором у человека отсутствует память о том, что он человек, личность, индивидуум. (См. главу К раздела “Роботизм” в [17].)

^ ШКАЛА ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ТОНОВ

На примере мистера Робертса мы смогли пронаблюдать за понижением эмоции по мере нарастания разочарования. Существует связанная с этим точная шкала, которая дает возможность делать столь однозначные предсказания, что она сравнима с физическими законами природы. Это “шкала эмоциональных тонов”, шкала настроений. Она была обнаружена в результате одитинга. Можно пронаблюдать, что преклиры одинаково “поднимаются по тону”. Сначала они проходят через повторное переживание (“драматизацию”) имеющегося в инграмме горя, потом демонстрируют гнев, вызываемый обстоятельствами инграммы, потом им становится скучно говорить о ней, потом проявляют интерес к определенным деталям, которые никогда до этого не казались им важными, и, наконец, они приходят в состояние бодрости, смеясь по поводу всего инцидента. Они идут “вверх по шкале тонов”.

Любой человек, как в сессии так и вне сессии, будет следовать этому шаблону, опускаясь или поднимаясь по шкале. Иногда происходит скачок сразу на несколько тонов вверх или вниз, иногда движение происходит плавно тон за тоном. Но это всегда движение по одной и той же шкале. Хаббард досконально описывает ее в своей книге “Наука выживания”. [См. 15, 16, 17, 18.]

Вот основные ступеньки шкалы тонов, если двигаться снизу вверх: желание смерти/апатия (0.0) - горе (0.5) - страх (1.0) - гнев (1.5) - антагонизм (2.0) - скука (2.5) - интерес (3.0) - бодрость (3.5) - энтузиазм (4.0). Ступенькам произвольно приписаны численные величины, для того чтобы более наглядно преставить, как далеко один тон отстоит от другого. Приведенные здесь ступеньки занимают диапазон от 0.0 до 4.0 с интервалом в 0.5 между любыми двумя соседними ступеньками. Чтобы избежать излишней сложности, промежуточные тона, которых существует множество, не приведены. [1, 2]

В этом делении шкалы на полутоновые отрезки есть своя небольшая хитрость: если вы хотите поднять эмоциональное состояние вашего партнера, просто займите на шкале положение на полтона выше той точки, в которой он находится, и вы увидите, как он пойдет вверх по тону. Если вам удастся не выходить за пределы этого полутонового интервала, то в конце концов ваш партнер снова окажется в прекрасном расположении духа. И дело не в том, что вы ему будете говорить, а в том, как вы будете с ним разговаривать. Значение имеет именно ваш уровень тона. Если вы опуститесь до его уровня тона, ничего не изменится, если не считать того, что теперь будет уже два мисэмоциональных человека. Если вы будете находиться слишком высоко по сравнению с ним, вы будете для него нереальны, и он не станет вас слушать. Если вы вспомните случаи, когда вам удавалось поднять кого-нибудь по тону, вы, вероятно, обнаружите, что вы, сами того не замечая, прибегали к этой небольшой хитрости. Можно добиться в этом значительной ловкости. Правда, для этого требуется острая наблюдательность. (Одитор должен знать эту шкалу наизусть.) В языке есть много слов для описания настроений и чувств, но они все связаны с тем или иным видом эмоции на шкале тонов.

Пока что речь шла только о серединном участке шкалы тонов. На самом деле она простирается далее вверх и вниз и идет от “безмятежности бытия” (+40) до “полной неудачи” (-40). С крайней верхней точкой шкалы связаны такие показатели, как бесконечное пространство, неограниченная свобода, абсолютное отсутствие препятствий, состояние полного знания. Противоположный конец шкалы тонов в самом ее низу характеризуется бесконечной уплотненностью, отсутствием пространства, абсолютным засильем препятствий, отсутствием свобод и незнанием. Очевидно, что крайние точки шкалы не допускают никакой игры: смысла в игре нет в обоих случаях, у нас нет препятствий/одни только препятствия и у нас полная свобода/никакой свободы. Эти состояния называются состояниями не-игры. Игра, называемая жизнью, происходит в промежутке между этими двумя крайностями.

(Большая часть житейских переживаний человека, живущего в теле, выражается в эмоциях, укладывающихся в пределах от 0.0 до 4.0. Мы здесь не станем рассматривать шкалу целиком, поскольку это выходит за рамки данного текста.)

На этой шкале у людей есть одновременно два тона. Один из них - “социальный” тон, который они стараются поддерживать для того, чтобы производить хорошее впечатление. Обычно под ним вы обнаружите “хронический”, то есть истинный тон. Вы можете устроить проверку истинного тона человека, неожиданно напугав его. Он выпадет из своей “фальшивой приятности” (где-то в районе 3.0 = интерес) и полетит прямиком вниз, например в страх, который является его настоящим тоном. Вы можете узнать это по его лицу или по тому, что он говорит. Можете полностью положиться на это: человек никогда не упадет ниже своего хронического тона. Он может нырнуть еще ниже, если новость окажется слишком плохой, но вскоре он остановится на своем хроническом тоне. Как только он совладает с собой, он вновь наденет на себя свой социальный тон.

Хронический тон является верным показателем того, сколько инграмм у человека находится в рестимуляции. Чем ниже хронический тон, тем тяжелее кейс давит на тэтана. Энтурбулированная тэта (термин Хаббарда), возбужденная в активированных инграммах, влияет на него и тянет вниз по тону. Его свободная тэта придает ему живость, которая удерживает его на высоком уровне. Антагонизм (2.0) является поворотной точкой на этой шкале. Выше нее имеются позитивные эмоции типа удовлетворенности и интереса. Вниз от антагонизма начинается диапазон мисэмоций. Человек становится иноопределенным, и эту иноопределенность вносит его банк. У хронически мисэмоционального человека рестимулировано огромное количество инграмм. (Этим объясняется, почему одитор должен поддерживать высокий уровень интереса на протяжении всей сессии. Один из двоих должен быть “над банком”, чтобы другой мог разряжаться в него.)

Количество свободной тэты, имеющейся в распоряжении человека, может увеличиваться или сокращаться в зависимости от степени его рестимулированности. Его эмоциональный тон является прямым выражением соотношения между свободной тэтой и энтурбулированной тэтой.

Для этого соотношения есть и еще один показатель: подвижность либо зафиксированность внимания. Свободная тэта и свободное внимание суть два термина, описывающие одну и ту же вещь. Чем больше у вас свободной тэты, тем больше вы способны направлять свое внимание по своему произволению. По мере того как вы снижаетесь по шкале (потому что количество препятствий, борьба с которыми не увенчалась успехом, оказалось слишком велико), свободной тэты становится меньше, а ваше внимание становится навязчиво фиксированным. В антагонизме и гневе вы будете использовать свое внимание как взрывчатку, чтобы взрывной волной выбросить оппонента за пределы своего пространства; в страхе ваше внимание будет, как прикованное, зафиксировано на оппоненте. В апатии от внимания ничего не остается - только ваш бесцельно блуждающий взгляд.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   37

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
odtdocs.ru
Главная страница