Очерки о молодых покорителях „голубого огня'*




НазваниеОчерки о молодых покорителях „голубого огня'*
страница1/10
Дата публикации17.03.2013
Размер1.5 Mb.
ТипДокументы
odtdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
ВОКРУГ СВЕТА7 ИЮЛЬ 1963 г. Журнал основан в 1861 году ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ ЦК ВЛКСМ В ЭТОМ НОМЕРЕ: «...НА КАРТЕ НАШЕЙ СТРАНЫ ПОЯВИТСЯ НОВЫЙ — СТАЛЬНОЙ МЕРИДИАН, ПРОЛОЖЕННЫЙ СОВЕТСКИМИ ЛЮДЬМИ».
ОЧЕРКИ О МОЛОДЫХ ПОКОРИТЕЛЯХ „ГОЛУБОГО ОГНЯ'* «И ДЕТИ БУДУТ ЗАВИДОВАТЬ ОТЦАМ — ПРОМЕТЕЯМ XX ВЕКА...»
РЕПОРТАЖ О МЕЖДУНАРОДНОМ ЭЛЕКТРИЧЕСКОМ КОЛЬЦЕ, «...117 КИЛОМЕТРОВ БЕГУТ ВОДЫ ДУНАЯ В КАМЕННОМ ЖЕРЛЕ КАТАРАКТОВ».
ПУТЕВЫЕ ЗАПИСКИ О ВЕЛИКОЙ РЕКЕ. «ОСВЕЩЕННЫЕ СОЛНЦЕМ, ВЫСОКО НАД ГОЛОВОЙ, К ДЫМЧАТЫМ ВЕРШИНАМ ПЛЫВУТ ВАГОНЕТКИ».
^ ОЧЕРК О РОДОПАХ. «БУДУЩЕЕ МОНГОЛИИ — В ДАРАХ ЕЕ НЕДР».
ЗАМЕТКИ СОВЕТСКОГО ГЕОЛОГА. «И ВОТ МЫ В РАЮ... СТРАННО, ТЕПЕРЬ ВСЕ ВЫГЛЯДЕЛО ИНАЧЕ».
ОТРЫВКИ ИЗ КНИГИ О МАРКИЗСКИХ ОСТРОВАХ.^ «КНИЖНЫЙ МАГАЗИН СТАЛ СВОЕОБРАЗНЫМ КЛУБОМ ДРУЖБЫ С БРАТСКИМИ СТРАНАМИ».
РЕПОРТАЖ ИЗ МАГАЗИНА „ДРУЖБА". ВЕСТИ ИЗ СТРАН СОЦИАЛИЗМА РАМАНТИКИ НАШИХ ДНЕЙ ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТИЕ ВТОРОГО СЪЕЗДА РСДРП — ПРАЗДНИК НЕ ТОЛЬКО КОММУНИСТОВ, НО И ВСЕГО СОВЕТСКОГО НАРОДА, ЗНАМЕНАТЕЛЬНАЯ ДАТА В ЖИЗНИ БРАТСКИХ КОММУНИСТИЧЕСКИХ И РАБОЧИХ ПАРТИИ, ТРУДЯЩИХСЯ СТРАН НАРОДНОЙ ДЕМОКРАТИИ, ВСЕХ ПРОГРЕССИВНЫХ СИЛ МИРА. С ИМЕНЕМ ПАРТИИ ЛЕНИНА, ВОПЛОЩАЮЩЕЙ УМ, ЧЕСТЬ И СОВЕСТЬ НАШЕЙ ЭПОХИ, ВСЕ ПЕРЕДОВОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО СВЯЗЫВАЕТ ВЕЛИКИЕ ПОБЕДЫ В СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ ПРЕОБРАЗОВАНИИ ОБЩЕСТВА, В БОРЬБЕ ЗА ПРОЧНЫЙ МИР И СЧАСТЬЕ НАРОДОВ. СТАЛЬНОЙ МЕРИДИАН ВИЛЕН РАЗИН Рисунки П. ПАВЛИНОВА Газлийское месторождение газа — одно из величайших на земном шаре. Точнее, это не одно месторождение, а целый архипелаг газовых «островов». С каждым годом их открывают все больше и больше. Геологи подсчитали, что огромная Бухаро-Хивинская газоносная провинция вместе с другими газовыми месторождениями среднеазиатских республик составляет один из обширнейших в стране газоносных районов. Запасы «голубого топлива» превышают здесь одиннадцать триллионов кубометров. Основным потребителем газа уникального месторождения будут мартены и домны, химические заводы и электростанции Урала. Для этого и строится газопровод длиной более двух тысяч километров. Газопровод будет двухниточный: одна нитка дойдет до Челябинска, другая — до Свердловска. Газлийский газ заменит миллионы тонн привозного угля, кокса, мазута. Во много раз сократятся транспортные перевозки. Страна получит почти полмиллиарда рублей экономии в год. Ведь энергетическая мощь уникального газопровода будет равна мощности трех Братских гидроэлектростанций! Из самого сердца пустыни Кызылкум газопровод устремился на север. Он уже пересек Аму-Дарью, край плато Заунгузских Каракумов, Хорезмский оазис, плато Устюрт, пустыню Большие Барсуки. Впереди степи Казахстана, отроги Мугоджарских гор. Это строительство взяла в свои руки молодежь. Газопровод Бухара — Урал стал Всесоюзной ударной комсомольской стройкой. Трудная, очень трудная эта стройка! Солончаки, барханы, пятидесятиградусная жара и жестокие морозы, пыльные бури. О молодых строителях газопровода, об их рабочих буднях, о трудностях и победах рассказывает книга В Разина «У времени на виду». Скоро она выйдет в издательстве «Молодая гвардия». Отдельные главы мы печатаем в этом номере. «КОН-ТИКИ» ПО-АРАЛЬСКИ Для подвозки труб был мобилизован весь транспорт, какой только можно было мобилизовать. И все же трубы на трассу подвозить не успевали. К Устюрту, на южное плечо трассы, их приходилось доставлять поездами кружным путем — через Ташкент, Самарканд, Бухару, Кунград. Затем сотни километров везти автомашинами по бездорожью, по сыпучему песку. После двух-трех таких поездок машины становились на ремонт... Нужно было срочно найти какой-то выход... Теперь уже трудно установить, кому именно принадлежит эта остроумная идея. Да это и не так важно. Трасса проходила вдоль западного побережье Аральского моря. На противоположном, северо-восточном, берегу — железнодорожная станция. Доставка труб по воде сократила бы перевозки на две с лишним тысячи километров. Но транспортировка баржами проблемы не решала: труба — груз основательный, на баржах много не увезешь. Кроме того, для приема барж нужно строить пристань, углублять дно. А это дорого и долго. Вот почему мысль о плотах сразу всем понравилась. Думали об одном: кто сумеет ее осуществить? И вдруг вспомнили: моряк лз Управления подводно-технических работ. Цветков, тот самый... Был случай под Рязанью. Вели там нефтепровод к нефтеперерабатывающему заводу. Наступила распутица. Как трубы подвозить? К Цветкову: выручай. Цветков — бывший моряк, одно время работал в Карелии на сплаве леса. Взял Цветков сварщиков, вырезали заглушки и плотно с обеих сторон заварили трубы. Столкнули в воду — не тонут! «А теперь, братцы, свяжем-ка их». И катерами за четыреста километров по рекам притащил стальной плот к Сасову. Обратились к Цветкову. — Проведете плоты по морю? От этого зависит сейчас успех важнейшей стройки. — Трудненько... Но постараюсь. — Попробуйте с резиновыми заглушками. — Нет, уж я по-своему, если не возражаете. — Пожалуйста, конечно... Густой корабельный бас на несколько мгновений заглушил все шумы порта. «Киров» входит в ночь. Уменьшаются, тускнеют береговые огни. Зато над головой, прожигая насквозь темно-синее небо, все ярче вспыхивают искры звезд. На высокой мачте теплохода загораются три светляка-фонарика, расположенных в определенном порядке. Сигнал означает: судно буксирует плот. На мостике, рядом с капитаном, Цветков — начальник перегона. Луч прожектора выхватывает из темноты далеко растянувшийся плот, ощупывает его. Как будто все в норме. Плот огромный: три секции, в каждой по километру тыщовки. А тыщовка — это стальная труба, в которой, не сгибаясь, может разгуливать восьмилетний ребенок. Тонны стали плывут за кормой теплохода! Теперь бы только погоду. Перед выходом из Аральска их порадовали хорошим прогнозом. Но, увы, не такое тут море, чтобы уповать на прогноз. Это прекрасно знает проплававший десяток лет по Аралу капитан Строганов, друг по Ленинградскому военно-морскому училищу, знает это и сам Цветков. — Что, Степаныч? Пока тихо, можно поспать? — Отдохни, — провожает его капитан. Цветков медлит, не уходит. — Проскочить бы без шторма... Цветкову показалось, что он только задремал, когда в дверь каюты постучали. — Капитан зовет! Штормить начало... При свете прожектора отчетливо видно, как бегут по морю крупные волны, как ударяют о плот, как летят во все стороны клочья белой пены. Острый глаз Цветкова сразу же приметил: на головной секции — разрыв. Цветков — к капитану: — Как поступим, старина?. — Меняю курс. Будем прижиматься к берегу. — Добро А я со своими ребятами займусь плотом. Дарить трубы Нептуну не желаю, самим нужны. Поскрипывает мощная лебедка, установленная на корме, содрогаясь от натуги, подтягивает плот — ближе, ближе. — Штормтрап! Первым спускается Геннадий Любимов, старший Цветковской команды. Плот сильно подбрасывает, заливает волной. Звенья труб в движении... Прогулочка! За Геннадием — Николай Колено. Дальше — Цветков и еще один крепыш парень, которого все называют Толиком. По скользким, пляшущим трубам двинулись в конец секции, где порвало крепеж и разошлись звенья. Разрыв метров пять, и там черная, в пене, бурлящая вода. — Держись! — кричит Цветков, когда разъяренная волна окатывает всех с головы до ног. По одну сторону разрыва Толик и Цветков, по другою — Геннадий и Николай. Теперь с одной стороны на другую нужно перебросить трос. Сначала бросаег Толик. — И-и раз! Неудача: конец троса, не долетев, плюхается в воду... Тяжелый, сатана! Попробуй перекинь его, когда и размахнуться толком нельзя: вон как качает. Еще попытка Еще. И гут происходит такое, отчего вдруг перехватывает дыхание. Трос, перелетев провал,, ударяется о край трубы, где стоят Николай и Геннадий. Николаю ближе, он устремляется вперед — поймать трос — и, поскользнувшись, срывается, исчезает в темной пучине. Через секунду или две всплывает, но уже не там, где упал, а дальше по ходу-плота, как раз против Геннадия. И тот, бросившись плашмя, успевает протянуть руку. Вскарабкавшись на трубу, Николай отплевывается: наглотался горько-соленой воды. Потом становится на свое место. , — Давай!.. Сильнее!.. Наконец трос переброшен, пойман, заделан. Ручной лебедкой, установленной тут же, подтянули звено к звену. Остается их закрепить — вставить в серьгу железный палец. Когда плот собирают в тихой гавани, это проще простого. Но сейчас, в шторм... Часов через пять, покончив с головной секцией, Цветковская команда возвращается на судно. Вымокшие, продрогшие плотогоны лезут под горячий душ, переодеваются, обжигаясь, глотают кипяток, снова спускают шлюпку. Танцуя на высокой волне, шлюпка подходит к средней секции. Так и тянет ее поцеловаться с плотом. О-ой! Цветков и Геннадий — гребцы — начеку. Николай, за ним Толик прыгают на плот. Потом шлюпку заводят в промежуток между второй и третьей секциями, оставляют на привязи. Быстро светлеет небо. Чернильное море становится синим. На «Кирове» гаснут прожекторы. Еще немного, и на востоке вынырнет из воды румяное, отдохнувшее за ночь солнце... Работать становится веселее. — Веселей! Генка перескакивает с трубы на трубу, всюду поспевает первый, торопит остальных... Николай тоже ловок и скор, но поспеть за другом не может. Вот ведь, думает, как в жизни бывает: родился человек моряком, а пошел в монтажники. Разве не обидно? Удалой был бы моряк... Правда, и монтажник он — поискать такого! Со второй секцией справились быстрее, часа за три, перебрались на последнюю. Осмотрели: потрудился и тут шторм! Половина креплений разорвана, плети кое-где разошлись... Снова Геннадий скачет, успевает всем помочь. А скакать тут — что в ледоход реку переходить. Может, и похлестче. Здесь тоже пришлось стягивать сваренные трубы-плети. Чтобы не поскользнуться, Геннадий лег на трубу и, ухватившись за трос, резко потянул. Потянул, поехал по трубе и плечом — в зеленую воду. Еще мгновение, трубы опять сомкнутся, и руку отсечет, как ножницами. Отпрянув всем телом, Геннадий выдернул руку. И только трос с силой ударил его, до крови ободрал кожу... Должно быть, наскучило морю буйствовать, малость поутихло. Жаль, поздно надумало: и плот уже изрядно потрепан, и плотогоны измучены, — Ну, ребята, теперь в душ — и по постелям, — говорит Цветков, когда они поднимаются на борт теплохода. Проснулись ребята, услышав радостные крики: — «Морской» пришел!.. «Морской»!.. Катер, который Цветков запросил по радио, шел из Аральска. И «Морской» пришел как нельзя вовремя: море снова как бешеный конь, сорвавшийся с привязи. А катер надежнее шлюпки. Ах, как не хочется из-под теплого одеяла да опять в холодную купель!.. — Веселей, братцы, веселей! В глазах у Геннадия вновь вспыхивают азартные искорки... Ему нипочем все. Ночью, как ни стерегли хлопцы плот, тяжелые волны выломали в задней секции одну плеть и утащили. Почти до рассвета Цветков и Геннадий носились по морю на катере, искали пропавшую плеть. Нашли все-таки, привели, поставили на место, закрепили наново. Утром вдали завиднелась желтая полоска берега. Там Устюрт. Скоро конец очередного рейса. Впервые за все плавание ветер перестанет быть врагом. Он дует с моря и поможет катеру подогнать трубы к песчаной отмели, где их ждут не дождутся монтажники-трассовики. ВЕТРУ НАВСТРЕЧУ Все! Ни с места. Засели намертво. Джура растерянно прислонился к радиатору. Чертов бархан! Как зубами прихватил... Нет, самим не выбраться. — Что делать будем? — Ветер срывает с губ слова, уносит, глушит. — Делать что будем? — Ждать встречную. Или попутку, — разводит руками водитель. — Кто в такую бурю поедет? Все кругом перемело, афганец свирепствует. До утра просидеть можно. А то и до завтрашнего вечера. Дай-ка фонарь. Я пешком. — Ты что? Буран! До Газли еще километров пятнадцать... Ветер хлещет по лицу, упирается в грудь, будто хочет остановить. Забивает песком глаза, нос, рот, уши. — Эх, очки забыл!.. Поторопился. Так все хорошо шло... Задумка верная: если организовать подачу труб бесперебойно, да экономить минуты, да приналечь покрепче, можно укладывать в траншею не двенадцать, а пятнадцать, даже шестнадцать километров труб каждый месяц. А если так идти — всем колоннам по всей тоассе, строительство можно закончить много раньше... И вдруг стала очистная машина, полетел воздухонагнетатель. Сломалась очистная — всей колонне стоять: она первая движется по трубе, драит ее стальными щетками до блеска. Следом за очисткой — остальные машины: обливают трубу расплавленным битумом, крепко-накрепко бинтуют. Вгорячах кинулись ремонтировать, потом увидели: ничего не выйдет, нужен новый воздухонагнетатель. В колонне нового нет. А начальник колонны болен. Ребята — Джуре: «Ты комсорг, член штаба. Действуй!» Побежал на рацию, дал в управление радиограмму. Ответа нет и нет. Значит, самому ехать. Не в Ташкент, конечно, в Бухару, к Грише Резниченко, начальнику комсомольского штаба... Поехал, и вот тебе! Темень. Куда ступаешь, не видно. Над головой — ни звездочки. Да и откуда им взяться: буран крутит тучи песка. Время от времени Джура светит фонариком. Но это мало помогает: дороги-то нет. Главное, не сбиться с направления! Собьешься, и пропасть недолго: пустыня. Ориентир сейчас — ветер, прямо в лицо. Джура идет и идет сквозь ночь, навстречу этому холодному февральскому ветру, кляня его и в то же время радуясь ему. Только бы добраться до поселка. Оттуда в Бухару ходят машины, довезут А уж в обкоме-то Джура знает, как действовать. «Гриша, колонна стоит, ребята ждут помощи». Гриша сумеет помочь... Ветер с каждым порывом все резче, все злее. Джура идет, втянув в плечи голову, наклонясь вперед; замри сейчас ветер, и Джура ткнется носом в песок. Песок мягкий, текучий, в нем вязнут ноги. Джура с усилием вытаскивает их... Тяжело... Повернувшись спиной к ветру, Джура стоит секунду-другую, словно решаясь. Потом торопливо шарит по карманам и, сбросив на песок стеганку, шагает дальше. Малость полегче, но двигаться теперь надо без остановок, не то застынешь. И хоть ноги гудят, просят отдыха, Джура гонит себя вперед. Он должен идти... «Только минуту, одну минуту — и дальше», — говорит себе Джура, опускаясь на студеный песок. Должно быть, он задремал, потому что стало очень зябко... Все тяжелее переставлять ноги, все труднее бороться с ветром. Некстати вспомнилось, как говорили старики: «Птица летит через Кызылкумы — теряет крылья, человек идет через Кызылкумы — теряет ноги». Но где же Газли? Куда запропастился поселок? Только ночь, песок, ветер... Что это, огонек? Или просто померещилось? Шире шаг. Огонек! Даже два. Пять... Газли! Ветер не подвел... Еще каких-нибудь километра три-четыре... Наперерез Джуре, пронзая вязкую темноту, летят лучи — прожекторы. — Стой!.. Стой!.. В Бухару? Подвези, друг, вот так надо... Резниченко сердито бросил трубку на рычаг. — Подведем итог, Джура... В управлении мы ничего не добились: деталей таких в запасе нет, а с КрАЗа снимать не разрешают. Можно сделать попытку поискать в городе, но надежды мало. Решение принимаем такое: от имени штаба Всесоюзной ударной комсомольской стройки шлем телеграмму в Москву, в Главгаз, министру... Вечером, когда Джура, еле волоча ноги, после безуспешных поисков возвратился в обком, Резничен-ко встретил его, размахивая бумажкой: — Джура! Русский обычай знаешь? Пляши! — Я пожалуйста, но они, — Джура показал на свои ноги, — уже ничего не могут. Всю Бухару облазили... Да не тяни, что там? — А вот что!.. Новенький воздухонагнетатель летит из Москвы прямо сюда. * — Да ну?! — Вот тебе и да ну! Читай сам... ОСЕДЛАВШИЕ ДЬЯВОЛА —Новую?.. Ну, хорошо, расскажу новую... Жил да был в подземном царстве дракон. Могучий и страшный. Но люди решили заставить его работать. Дракон не хотел покориться. Он дышал людям в лицо смертоносным дыханием, ломал их орудия, взрывал под ногами землю. А потом обернулся огнем и хотел все вокруг сжечь... Убедившись, что дети крепко спят, Мансур прикрывает за собой дверь, идет к столу, на котором лежат чертежи, схемы, стопка исписанных листков — не законченный еще дипломный проект, — и включает настольную лампу. А рано утром ему на буровые. ...В белесом, выцветшем небе плавится осатаневшее солнце. Зарываясь шинами в песок, «газик» ползет по улице. Улица... Какое непривычное слово для этого поселка — крохотного в робкой зелени островка, затерянного посреди безбрежного желтого океана. Когда в пятьдесят шестом Мансур Ходжаев прибыл сюда с бригадой разведчиков-буровиков, он увидел лишь три-четыре полуобвалившиеся землянки да пару дощатых сараюшек. В стороне одиноко торчал кол с прибитой дощечкой: «Газли». Еще несколько лет назад не верилось, что в этом царстве песка и ветра возможна жизнь. Когда в Газли насчитывалось уже десятка два-три домиков, кое-кто завел голубей. Это создавало подобие оседлости, налаженности житья-бытья... А потом... налетел ураган, посрывал с домов крыши и унес вместе с голубями... Но люди не отступили. Рожденный их волей среди песков поселок продолжал жить, расти. И теперь налетают свирепые бури, и теперь нещадно много месяцев подряд палит солнце. Но все это уже не кажется таким страшным: Газли возмужал. Поселок расчертили улицы. Вдоль улиц — арыки, куда глядятся молодые деревца. Дома с газом и электричеством. По водоводу, проложенному от самой Аму-Дарьи, сюда пришла хорошая пресная вода. Минует несколько лет, и широкая лесная полоса, которая поднимется вокруг Газли, зеленым щитом прикроет городок от знойных ветров, дующих из пустыни. Поселок позади. Натужный стон перегревшегося мотора уныл и однообразен, как окружающий пейзаж. Вокруг песок, песок.. Далеко впереди, в знойной дымке, будто стадо диковинных животных, мельтешат машины. Это бульдозеры, скреперы, грейдеры строят дорогу. Настоящую, с прочным гравийным покрытием. Скоро она свяжет Газли с буровыми, точно так же как другая дорога связала недавно поселок с Бухарой. Шофер, молодой смуглолицый узбек, качнул головой в сторону. — Заедем? Мансур чуть заметно улыбнулся. — Давай. Уткнувшись в ржавый бугор, машина стала: дальше не проехать. Мансур вылез и пошел пешком, переступая через рытвины, колдобины, ссохшиеся глыбы почерневшей от копоти породы. Мансур приблизился к краю воронки, заполненной темно-коричневой водой. Это было целое озеро: больше двухсот метров в поперечнике. На угрюмых, обрывистых берегах ни травинки. Зловещее озеро одним видом своим воскрешало в памяти все подробности, все детали жестокой битвы... — На сто восьмой — прорыв газа!.. В течение нескольких минут, будто воинская часть по боевой тревоге, весь поселок был на ногах. Парторг Курган Шадыбов, спеша от телефона к рации, от рации к телефону, отдавал распоряжения: — Транспорт... Спасательные средства... Воду... Продовольствие... Все на сто восьмую! А на сто восьмой случилось вот что: мощная струя газа, вырвавшись из подземного плена, ринулась вверх, хлестнула по буровой. Обычно, чтобы сдержать бешеный напор газа, не дать подняться выше дозволенного уровня, бурильщики подливают в устье скважины тяжелый глинистый раствор... Но на этот раз напор был непредвиденно сильным. Вахта бросилась к превентеру — задраить устье. Но давление газа мешало закрыть превентер. Ища выход, газ с оглушительным свистом прорывался сквозь щели, бил из боковых отводов. Вот уже сорван превентер, «разъело» крепления, и восемьсот метров бурильных груб с грохотом ухнули в зияющее устье скважины... Вскоре прибыли аварийные бригады. Накинув на голову брезентовые капюшоны, люди устанавливают насосы, растягивают шланги. Задача ясна каждому: попытаться закачать раствор глины, заглушить скважину. Но газ пробивается сквозь малейшие трещины в почве. То тут, то там под ногами у людей с шипением выстреливают фонтаны. Сливаясь вместе, они образуют ревущие грифоны, и вскоре вся огромная площадь вокруг скважины кипит, клокочет. Мансур до сих пор с содроганием вспоминает те минуты. Хотелось уйти, отбежать подальше от этой жуткой коловерти. Но никто не уходил. Люди оттаскивали дизели, спасали оборудование. Прошли сутки. Другие. Десятые... Борьба продолжалась: вырвавшийся из недр газ, этот сущий дьявол, не поддавался. Там, где еще недавно было неширокое устье скважины, зиял темный провал, кратер в шесть или семь метров диаметром. В Газли собрался технический совет. Решено было спустить пакер: заткнуть провал огромной резиновой пробкой. Но пока готовились к этой операции, кратер стал еще больше. Тогда стали сооружать искусственное устье с отводами — громадину из металла, труб, цемента. Однако мощная струя газа так быстро обгладывала края кратера, что и от этой идеи пришлось отказаться. В эти первые недели борьбы с разбушевавшейся стихией Мансур лишь изредка бывал в поселке. На минуту заглядывал домой и бежал в управление разведки. Начальник управления Азиз Абдураупов, хмурясь, крепко жал ему руку Мансур тяжело опускался на стул. — Сколько скважин пробурил, сколько фонтанов задушил, такого не было! Первый такой в Кызылкумах. Ну и силища там, под землей! — Одолеем его, черта, Мансур! Одолеем. Специально смонтированную конструкцию — пятидесяти метров длиной и восемнадцати высотой — подтянули к кратеру Спуск труб начали с величайшей осторожностью, мощные потоки воды непрерывно поливали их. Уже исчезла в провале первая секция, потом вторая, третья. Уже хлынул по трубам раствор... Люди облегченно вздыхали: кажется, обошлось... И вдруг с оглушительным гулом к небу взметнулся огненный смерч высотой с многоэтажный дом, вмиг заполнил все пространство вокруг нестерпимым жаром... Это был вулкан, извергавший потоки кипящей грязи, куски охваченной пламенем породы. ...В просторной палате бухарской больницы, куда поместили Мансура, неестественно тихо. «Соседи стараются. Знают, откуда меня приволокли...» Среди ночи, закусив губу, чтобы не застонать от боли, Мансур слез с койки и кое-как дотащился до окна. Далеко-далеко в ночи, притушенные расстоянием, бились красноватые сполохи. На следующую ночь зарево стало еще ярче... — Доктор, выпиши меня, будь другом, — попросил Мансур. — Рано. — Как же рано? Ты знаешь, что там сейчас творится?.. И все-таки Мансур вышел из больницы раньше времени. Пожар на сто восьмой бушевал с нарастающей силой. Его гул слышен был в Газли, на расстоянии двадцати километров Происшествие на сто восьмой давно уже перестало быть частной заботой газлийской разведки. Москва, Киев, Баку, Уфа, Ташкент прислали своих специалистов для борьбы с огнем. — Надо бы взрывом пламя сбить, — предложил кто-то на совещании у главного инженера Лазарева, где уточнялись детали нового наступления. — Делают так кое-где, — раздумчиво проговорил главный. ¦— В районах добычи нефти — на Ближнем и Среднем Востоке пускают саламандру... «Саламандра» — это человек, одетый в асбестовый костюм. Он ползет к горящей скважине, толкая перед собой ящик с нитроглицерином. Если «саламандре» посчастливится не взлететь на воздух, его, потерявшего сознание, вытаскивают веревками, а ящик с нитроглицерином расстреливают из винтовок. Взрывная волна, поднятая в воздух земля сбивают пламя. — Нет, этот способ не для нас. Кроме того, сбить пламя — не главное. Газ может снова воспламениться. Надо перегрызть глотку дьяволу. Мансур со своими людьми бурил наклонные скважины. Первую заложили на расстоянии четверти километра от пожара. Но температура здесь вскоре достигла восьмидесяти градусов, пришлось перебраться подальше. В районе самого пожарища температура была свыше полутора тысяч — хоть плавь металл... Землю, машины, людей постоянно поливали водой из шлангов. Тут же невдалеке в спешном порядке сооружали глинозавод, насосные станции, создавали запасы воды в специально отрытых котлованах. Не день, не неделю, не месяц длилась эта подготовка. Но вот началось генеральное наступление. Мощные насосные установки непрерывно гнали под землю — наперехват газовой струе — тысячи кубометров глинистого раствора. Круглые сутки дежурили бригады, обеспечивавшие бесперебойную работу насосных. Десятки сильнейших брандспойтов заливали пожарище. Вода тут же превращалась в пар, глина горела. Нечем было дышать... И однажды заметили: столб огня стал приседать, никнуть, гул слабеть. Пожар пошел на убыль. «Берет. Наша берет!..» Закопченные лица усталых людей осветились счастливой улыбкой. Едва пламя упало, замерили глубину кратера: триста метров. Триста! В работу вступил другой отряд штурмующих. Бульдозеры, тракторы, оборудованные пламегасителями, подтаскивали к краю затухшего, но все еще грозного вулкана землю, сталкивали ее в пропасть. Машины двигались под струящейся водяной крышей... И снова — долгие недели титанической вахты, по своему накалу и напряжению похожей на бой. Когда количество тысяч сброшенных кубометров земли достигло полусотни и выход газа из кратера полностью прекратился, инженеры сказали: «Хватит». Дьявол был повергнут... Много скважин пробурят еще смелые разведчики пустыни, открывая новые и новые месторождения «голубого топлива», одержат немало побед над непокорными фонтанами. Но битву на сто восьмой, выигранную ценой величайшего мужества, запомнят навсегда. Все дальше на север бежит стальная нить газопровода. Недалек тот день, когда, пройдя по землям четырех республик, он достигнет Урала. И тогда на карте нашей страны появится новый — стальной меридиан, проложенный советскими людьми. Покорители «голубого огня»... Вот они, романтики наших дней! Они всегда там, где есть широкий простор для смелости, выдумки, молодой горячности. Верно поэтому ребята со стройки нередко пишут друзьям: «Проверочку характерам стройка наша дает отличную. Приезжай, не пожалеешь!» Дружба. Сотрудничество. Взаимопомощь
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Пожарным можешь ты не быть
...

В связи с этим, просим до 3 марта ответить на вопросы нижеследующей...
Президентом Российской Федерации: премия Президента для молодых ученых, гранты Президента России для молодых кандидатов и докторов...

Постановление Администрации Тамбовской области
Об организации на территории области мероприятий по улучшению жилищных условий граждан, проживающих в сельской местности, в том числе...

Межрегиональная научно-практическая конференция молодых ученых и студентов
Кемеровская государственная медицинская академия приглашает Вас принять участие в научно-практической конференции молодых ученых...

В горячем пространстве стихия огня Стеною взметнулась, Украв свет у дня. Кто бросит ей вызов?
В горячем пространстве — стихия огня Стеною взметнулась, Украв свет у дня. Кто бросит ей вызов? Кто ринется в бой? От злобной стихии...

О механизме привлечения молодых перспективных выпускников профессиональных...
Дагогов, способных наполнить школы энергией и инициативой молодых в сочетании с высоким профессионализмом. Молодые педагоги, работающие...

Travel Company "lad1"
Грузия — это что-то таинственное, окутанное легендами и загадками, страна с древнейшей историей и самобытной уникальной культурой,...

О проведении открытого областного конкурса молодых музыкантов на...
Культуры и искусства, повышения исполнительского уровня учащихся и студентов учебных заведений культуры и искусства, поощрения лучших...

На суше и на море 1960 повести, рассказы, очерки государственное...
На суше и на море 1960 повести, рассказы, очерки государственное издательство географической литературы москва 1960 Редакционная...

Путешествия приключения фантастика повести рассказ
Повести рассказы очерки статьи издательство «Мысль» Москва 1966 Главная редакция географической литературы Редакционная коллегия

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
odtdocs.ru
Главная страница