Космическое путешествие вокруг нашей планеты. Но путешествовать мысленно по прекрасным уголкам нашей земли не менее увлекательно. И читатели журнала с большим




НазваниеКосмическое путешествие вокруг нашей планеты. Но путешествовать мысленно по прекрасным уголкам нашей земли не менее увлекательно. И читатели журнала с большим
страница1/11
Дата публикации18.03.2013
Размер1.34 Mb.
ТипДокументы
odtdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
ВОКРУГ СВЕТА 1962 №8 АВГУСТ Журнал основан в 1861 году ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ ЦК ВЛКСМ Путешествие по страницам журнала «Вокруг света» — это, конечно, не космическое путешествие вокруг нашей планеты. Но путешествовать мысленно по прекрасным уголкам нашей земли — не менее увлекательно. И читатели журнала с большим интересом раскрывают каждый его номер. Хочется пожелать им счастливого пути вокруг света. Летчик-космонавт СССР, майор ТИТОВ ЭТОТ НОМЕР мы посвящаем путешествиям и путешественникам — на космических кораблях и пешком, на самолетах и на лодках, на автомашинах и на древних плотах; по земле, над землей и в подземных лабиринтах; с пером, кистью и фотоаппаратом. Мы расскажем о том, как продолжается славное путешествие Германа Титова, начатое в космосе; об обыкновенной Арктике и ее необыкновенных героях; о комсомольцах-строителях алмазного города в Сибири; о молодых французах, борющихся с фашизмом, и о юных патриотах Кипра. Вы побываете в Средней Азии и в степях Казахстана, в Гватемале и в Малайе, в Дебрецене и в устье Дуная, в Париже и на таинственном острове Древней Руси, в хижинах горноспасателей в чехословацких Татрах и в нефтяном эмирате Кувейт, в новом аэропорте Берлина и в древнем Кракове. 19-Й ВИТОК К годовщине полета Космонавта-2 — ...Задание партии и правительства выполнено... самочувствие отличное... Рапортует Н. С. Хрущеву космонавт. Они уже стали привычными, снимки на первых страницах газет, — советский космонавт в открытой машине или на трибуне, на улице или в переполненном зале, а вокруг цветы, улыбки, поднятые руки. Меняются материей, страны, города, но не смолкают приветствия, не стихают овации. Планета Земля приветствует героев — покорителей космоса. Мужество и самоотверженность во все времена, у всех народов были особенно высоко ценимыми качествами. Мужественными и бесстрашными были великие открыватели нашей планеты — те, кто переплывал на парусниках бескрайные океаны, прорубался сквозь дебри тайги, побеждал белое безмолвие ледяных пустынь. Благодаря им люди узнавали свою планету. ФОТО. Конечно, в ГДР меньше цветов, чем, скажем, в Бирме или Индонезии, но на этот раз их было очень много. И цветов, и улыбок, и объятий... Теперь перед человечеством открылись космические дали. Космос... Что ждет людей в этом странном мире без тяжести, без воздуха, без звуков? За бортом корабля там царствует холод, с которым не сравнится даже ледяное дыхание Антарктиды, потоки смертоносных излучений, стремительные метеориты и... Вот это «и», может быть, самое опасное, потому что оно таит в себе неожиданности, которые нельзя заранее предвидеть. Но в том-то и сила подвига первых — они смело идут в неизведанное. Никакой автомат не заменит внимательных глаз, отважного сердца, пытливого разума исследователя. Всегда кто-то должен первым идти на опасный эксперимент, на дерзкую попытку. Человечество не знает, кто был первым мореплавателем или землепроходцем, но имена двух русских, Гагарина и Титова, стоящие в начале нового славного списка — списка космических путешественников, известны всему миру. И вот теперь они, люди нового социалистического мира, представители великой страны, великой идеи, два русских парня, простых, веселых, находчивых, путешествуют по Земле... Титову рукоплескали Берлин, Бухарест и Улан-Батор. Его осаждали толпы американцев и канадцев. В Индонезии и Бирме его осыпали цветами. Вьетнамцы старались показать ему лучшие уголки своей страны. Так весь мир выражает свое преклонение перед советской наукой, советской техникой, перед могучими творческими силами страны, строящей коммунизм. Вместе с Германом Титовым Земля чествует и тех, кто сконструировал и построил замечательный корабль, кто рассчитал его орбиту. Триумф, которым народы окружили героев-космонавтов, в равной мере принадлежит и этим, пока неизвестным миру творцам. Немало вымыслов о Советском Союзе, внушенных буржуазной пропагандой, развеяно успехами нашей космонавтики. И сколько антисоветских предрассудков таяло как дым, когда люди жали руку космонавту, смеялись метким его ответам. А в братских странах посланца советского народа принимали как самого родного, самого близкого друга. ФОТО. Всем своим гостям вьетнамцы обязательно покажут залив Халонг, один из красивейших уголков земли, одно из чудес света. Герман Титов побывал там с президентом Хо Ши Мином. Остров, где они высаживались, носит теперь имя советского космонавта. ФОТО. Не трудно догадаться, кем бы хотели стать эти индонезийские мальчишки, столпившиеся возле машины Титова. Семнадцать с половиной витков вокруг Земли проделал Герман Титов, 700 тысяч километров пролетел он за одни сутки — столько, сколько летчикам удается проделать лишь за много лет. Но путешествие Космонавта-2 вокруг Земли не окончилось, оно продолжается. Если сосчитать общий километраж его поездок, то окажется, что космонавт заканчивает девятнадцатый виток. Глубокий смысл заложен в поездках Гагарина и Титова по разным странам. Принимая человека, охватившего взглядом нашу Землю, наш дом с высоты сотен километров, люди с особой ясностью понимают, что взаимное доверие и сотрудничество между странами необходимы всем. «Мне посчастливилось видеть нашу планету из космоса, — говорил Герман Титов на Конференции представителей советской общественности за всеобщее разоружение и мир. — Если представить себе космосный океан, то наша планета — это песчинка. Товарищи, слишком большой роскошью является война, слишком мало места на нашей планете, чтобы люди могли ссориться между собой и воевать... Где бы мы ни были — в ГДР, Индонезии, Бирме, Румынии, США — люди пытаются приветствовать нас по-русски. И почти все они говорят знакомые на всех языках слова: «Мир», «Дружба». ^ ВСЕВОЛОД РЕВИЧ ФОТО. Свои достижения показывают советскому космонавту трудящиеся Румынии. ФОТО. Второй советский космонавт и первый американский совершили совместное путешествие. Пока по земле. Сколько радости доставило бы всем людям известие о том, что Советский Союз и Соединенные Штаты объединили свои усилия в деле мирного освоения космоса. К этому и призывает известное послание Никиты Сергеевича Хрущева президенту Кеннеди. ФОТО. Огромен интерес народов к достижениям советской космонавтики. Кафедра Рангунского университета — одна из многих трибун, с которых пришлось выступать Герману Титову. ФОТО. Для того чтобы обогнуть Землю один раз, Герману Титову понадобилось менее полутора часов. Иржи Ган-зелка и Мирослав Зикмунд находятся в кругосветном путешествии уже много лет. Вот что значит разница в транспорте! Встреча космического и земных путешественников произошла между космосом и Землей — в самолете. Научные маршруты семилетки Научные маршруты этого лета... Разве уместишь их на карте — дальние дороги и тропы, пройденные за летние месяцы геологами, топографами, ботаниками, почвоведами, географами? Немало открытий было сделано за летние месяцы, немало родилось проектов. «Гидропроект». Само название этого института говорит о том, что здесь «проектируют» воду. Необходимая сельскому хозяйству и промышленности вода не везде, с точки зрения человека, распределена природой рационально. Изыскатели института и его филиалов намечают, как «поправить» природу... В Киргизской ССР немало рек, но полноводны они только весной. Летом сильно мелеют. В Киргизию выехала в этом году экспедиция украинских изыскателей. В содружестве с учеными Киргизии они проектируют сооружения для большого Шпанского водохранилища, которое скопит талые воды, нужные летом для орошения полей. * * * Разведчики «Гидропроекта» работают и на целинных землях. По Казахстану протекает большая река Ишим. «Искатели воды» исследуют эту реку. Они намечают построить на ней плотину для Сергиевского водохранилища. Отсюда воду Ишима направят в степь. Одной из самых больших искусственных рек будет канал Иртыш — Караганда. Этот канал попутно даст воду городу Целинограду. Изыскатели уже заканчивают работу в казахстанских степях. Строительство канала началось. К Целинограду протянут водопровод и от Вячеславского водохранилища на реке Ишим. * * * В семидесяти километрах от Алма-Аты, на реке Или, будет строиться Какчагайская ГЭС. Она даст электроэнергию столице Казахстана, поддержит уровень мелеющего озера Балхаш. Но в дельте реки режим воды нарушится. А там разводится ценный пушной зверек — ондатра. Поэтому экспедиция изыскателей «Гидропроекта» заранее предусматривает сооружения, которые восстановят естественный режим дельты Или. * * * Институт «Гипроводхоз» отправил экспедицию в Таджикскую ССР. Недалеко от Ленинабада плодородные земли пустуют. Экспедиция института проводит целый комплекс исследований. Топографы, гидрологи и геофизики проектируют строительство ирригационных и мелиоративных сооружений. Вместе с ними работают почвоведы и геоботаники. Целинную землю предполагают использовать под сады и плантации хлопка. Вторая экспедиция института работает в Таджикистане над проектированием двух горных тоннелей: один будет протяженностью более семи километров, другой — более пяти. Подземные каналы пропустят воду реки Вахш сквозь горы в долины, где будут заложены плантации тонковолокнистого хлопчатника. * * * Около двадцати малых народностей живет в тундре на Крайнем Севере. Основное их занятие — оленеводство. Но промерзшая тундра небогата кормом. Олени довольствуются ягелем — чахлым мхом. За год он вырастает всего на семь миллиметров. Стравят олени пастбище, и его приходится покидать, искать другое. Оленеводы вынуждены были кочевать по тундре. Экспедиции Института землеустройства, работающие в тундре уже несколько лет, помогают оленеводам переходить на оседлый образ жизни. Специалисты исследуют тысячи квадратных километров, прежде чем находят подходящий участок земли в здоровой, незаболоченной местности, по соседству с рекой и хорошими пастбищами для оленей. Затем этот участок прощупывается буровыми скважинами, чтобы под ним не оказалось «линз» — замерзших подземных озер. И только тогда проектируется колхозный поселок с электричеством, радио, клубом, баней и почтой. Ботаники и животноводы консультируют новоселов, как правильно использовать пастбища, сохранять ягель. В поселках оленеводы живут оседло. Сменные бригады угоняют стада всего на 150—200 километров. Для жителя тундры это незначительное расстояние. Экспедиции института осваивают новые методы разведки. Ботаники-летнабы просматривают тундру с самолетов. В нынешнем году для исследовательских работ испытываются вертолеты. Этот вид транспорта удобнее для разведки: вертолет можно «остановить» в воздухе. Изучение тундры продолжается... ^ РАДИОЛУЧ ВМЕСТО БУРА Пустыня. Зеленая автомашина-вездеход на широких шинах медленно ползет по барханам. Это передвижная радиолокационная станция. Не удивляйтесь, если не увидите на крыше фургона обычной вращающейся сферической антенны. «Глаз» локатора направлен не в голубую высь, а вглубь, в землю. С помощью локатора разведчики ищут в пустыне воду. Обычно в поисках бесценной для засушливых районов влаги гидрогеологи применяют бурение. Неутомимый бур, медленно вгрызаясь в толщу пород, как бы на ощупь добирается до водоносного слоя. Но не всегда бурение дает положительный результат, к тому же этот метод довольно дорог. Нельзя ли упростить и усовершенствовать гидроразведку? — задумались на кафедре физики Московского горного института. Под руководством кандидата физико-математических наук П. И. Воронова группа молодых ученых разработала оригинальный и простой способ поиска подземных вод. На смену буру пришел радиолуч. Вот автомобиль-вездеход останавливается в намеченном пункте. Оператор посылает сигнал определенной частоты и мощности. Луч проходит толщу различных грунтов, достигает водоносного горизонта, отражается от его поверхности и снова возвращается к приемному устройству. Вода, как известно, обладает наименьшей так называемой диэлектрической проницаемостью, и, следовательно, радиоволны отражаются от водоносного слоя лучше, чем от других. Поймав, как эхо, луч, операторы расшифровывают показания приборов и определяют, на какой глубине залегает вода. Такая радиолокационная разведка впервые в мире была проведена сотрудниками Всесоюзного института инженерной геологии в Туркмении, недалеко от города Небит-Дага. В этих местах радиолуч обнаружил большие запасы пресной воды. ^ Ю. БЕЙЛЬКИН СКАЛА ГЕОРГИУСА БОРИС ТАРТАКОВСКИЙ Рисунки А. ТАРАНА НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ ФАМАГУСТЫ Весна на Кипре — пора буйного цветения. Долины и холмы утопают в цветах. Синева морской воды, пронизанная солнечными лучами, становится теплей, прозрачней, и волны, недавно злобно штурмовавшие скалистый берег, ласкают жесткую землю острова и нашептывают песни в честь «Афродиты прекрасной и златовенчанной, волей богов Олимпа рожденной из пены морской у берегов благословенного Кипра...». Но весной прошлого года у суровых и живописных берегов острова всплыла из морских глубин не богиня красоты и любви, а черная вестница бога войны. Подводная лодка была похожа на гигантскую черную сигару. Военные транспорты под полосатым флагом США стояли на рейде Фамагусты — древнейшего кипрского порта. Как я позже узнал, за день до прихода зловещих гостей в Фамагусту над ее узкими уличками, над замком Отелло и крепостными стенами, окружающими старый город, реяли, словно чайки перед бурей, сотни белых листков. «Киприоты! — призывали они. — Наша независимость опять под угрозой. В Фамагусту прибывают американские корабли с морской пехотой. Протестуйте против непрошенных гостей! Свобода в опасности!» ...Фамагусту справедливо называют воротами страны. Этот город являет собой своеобразную каменную летопись Кипра, летопись страданий и борьбы свободолюбивого народа против захватчиков, тянувшихся жадной рукой к богатому острову. «Листая» каменные страницы летописи, в Фамагусте или других уголках острова можно увидеть святилища, возведенные рабами Рима, и надписи эпохи византийских императоров. Здесь возвышаются венецианские замки и мрачные укрепления крестоносцев, превративших храмы Аполлона и Афродиты в крепости. Руины в городах напоминают о мрачной поре трехсотлетнего владычества турок. И совсем уж свежи могилы жертв, павших от рук английских оккупантов... Англичане не ушли с Кипра и после августовского дня 1960 года, когда артиллерийский салют возвестил о независимости страны. Казармы английских солдат, стоянки военных машин и двухэтажные коттеджи офицерских городков я видел и по пути в Саламис, и в Мессарии, и за стенами Фамагусты. О событиях в Фамагусте накануне прихода туда американских военных транспортов мне рассказали Никос и Катерина, с которыми я впервые встретился при весьма необычных обстоятельствах. Стоял очень теплый вечер. У входа в кинотеатр толпилась молодежь, а по мостовой шагали вразвалку американские матросы в белых шапочках. Один из матросов толкнул ногой входные двери бара. В просвете дверей стоял худощавый юноша киприот. — Мисс! — окликнул американец девушку в зеленой юбке и вышитой кофте. — Эй, мисс! — уже грубо повторил матрос и хотел схватить киприотку за руку. В следующее мгновение он лежал на земле. И сразу же девушка и юноша, проучивший матроса, скрылись в бурлящей толпе. К месту происшествия бежали полицейские в черных мундирах. Их голоса я слышал и после того, как свернул на соседнюю улицу, ведущую к отелю «Флорида». ^ УКРАИНСКИЙ КУМАНЕЦ Я заранее знал о предстоящем вечере кипрско-советской дружбы в отеле «Флорида», где молодежь Фамагусты собиралась дать концерт художественной самодеятельности. «Флорида» — одна из самых комфортабельных гостиниц Фамагусты, и останавливаться здесь могут лишь состоятельные люди — торговцы, видные чиновники или иностранные туристы. Но на встречу с советскими людьми в просторный зал «Флориды» пришли рабочие, крестьяне, рыбаки. Многие девушки и юноши были в национальных костюмах. Молодые люди в хромовых сапожках с кисточками на отворотах и девушки с кружевными воротничками и манжетами разносили терпкое кипрское вино и на закуску — ломти белого хлеба с остро пахнущим овечьим сыром. Кончилась торжественная часть вечера. Я достал украинский куманец и отдал девушке в расшитой серебром кофте и зеленой юбке. Киприотка взяла подарок, и ее смуглое лицо, до этой минуты улыбавшееся, вдруг стало суровым. — Ку-ма-нец? — тихо спросила она, старательно выговаривая слоги. — Куманец! — подтвердил я. — Вы бывали на Украине? — О нет! — грустно покачала головой девушка. — В Советский Союз ездил наш друг, — и она коснулась руки стоявшего рядом юноши. — Ты помнишь, Никос? — Помню, Катерина, — грустно ответил он. Я ничего не понимал. Почему этот красивый куманек вызывает у моих новых друзей грустные воспоминания? Но вот девушка решительно взяла меня за руку. — Пройдем туда, где потише, и мы все вам расскажем... Вы наш друг и должны это знать, — горячо сказала она. И я тогда вспомнил, что уже видел девушку и ее молодого спутника: — Катерина, это вы были час назад у бара? Девушка весело засмеялась, Никос смущенно опустил глаза. Мы вышли на террасу. Катерина кивнула другу. — Ну, Никое, рассказывай... — О чем, Катерина? — О том, как ты встретился с Георгиусом, и вообще обо всем. — Это было в Лимасоле, — начал Никос. — Во время ежегодного карнавала, начинающегося за пятьдесят дней до пасхи... ^ КАРНАВАЛ В ЛИМАСОЛЕ Никосу было в это время пятнадцать лет, но выглядел он старше. И когда хозяева, к которым он нанимался, спрашивали его о возрасте, Никос, не колеблясь, отвечал: — Семнадцать! И никто не сомневался. Потому что уже в пятнадцать лет он был рослым, сильным парнем. Итак, это было в Лимасоле во время ежегодного весеннего карнавала. Игры и состязания, танцы и песни длились с утра до ночи. Близилось заключительное карнавальное шествие, в котором участники стремятся перещеголять друг друга в веселой выдумке. Никос изображал слона. Вернее, он представлял только половину слона — передние ноги и голову с хоботом, за что должен был получить от устроителей карнавала — владельцев отелей — три шиллинга. Деньги немалые, если учесть, что в то утро в карманах Никоса звенело только несколько пенсов. Вторую половину слона представлял Георгиус. До карнавала Никос не знал Георгиуса. Когда другой парень, изображавший негра с кольцом в носу, повел слона сквозь гогочущую толпу, в которой было немало подвыпивших бездельников, Георгиус мрачно зашипел: — Эй, ты, слоновья голова, на твоем месте я бы пырнул бивнями какого-нибудь щеголя. — Плакали тогда мои три шиллинга, — ответил Никос. — Зато получишь удовольствие на целый фунт. — Ты, видно, миллионер, слоновий хвост, если разбрасываешься фунтами. — Просто я надеюсь получить богатое наследство, — последовал ответ. — Ведь когда-нибудь мы освободим наш остров, как ты думаешь, парень? — Как тебя звать? — спросил Никос. — Георгиус. Сын миллионера, пасущего чужие стада на холмах Мессарии. А тебя как звать? — А меня — Никос. Сын рыбака из Кирении. Через час, получив свои «слоновьи» шиллинги, как назвал их Георгиус, новые друзья отправились в портовую таверну и заказали «королевский» ужин. Вначале они съели по доброй порции пачи — рагу из бараньей головы с лимоном и жареным хлебом. Но их отощавшие желудки не были этим удовлетворены. И Георгиус заказал по порции питы — говядины с красным перцем и зеленью. Запивая жирные и остро приправленные куски большими глотками кислого вина, Георгиус, понизив голос, сказал, что дни рыжеволосых на Кипре сочтены. Так он почему-то называл англичан. — Я тебе говорю, Никое, что скоро, совсем скоро придет к нам свобода, не помешать этому, сколько бы они ни вешали патриотов и сколько бы у них ни было танков и самолетов. И, допив вино, Георгиус, глядя в глаза Никосу, спросил: — Разве можно помешать восходу солнца? Многого еще в то время Никос не понимал, но с первых же минут знакомства с Георгиусом он почувствовал к парню огромную симпатию и доверие. У Никоса началась новая жизнь, совсем непохожая на ту, которую он вел до этого дня. Он стал одним из бойцов отважной армии патриотов, постоянно подвергался опасности и учился избегать ее, закаляясь в неравной борьбе с сильным и коварным противником. И никогда он не был так счастлив, как в те дни, когда чувствовал локоть друга... За ними охотились шпики, и, зная это, юноши колесили по всему острову. То их видели среди молодых горняков на медных рудниках, то они выходили на опасный промысел с ловцами губок. Сегодня они добывали гипс, а месяц спустя их пламенные слова зажигали сердца молодых батраков, гнувших спины на фруктовую компанию. А в это же время на тенистых террасах Вароши близ Фамагусты или на золотом пляже в коралловой бухте Пафоса юным отпрыскам хозяев медных рудников и апельсиновых рощ услужливо подавали кафикос — крошечных птичек, маринованных в уксусе. Здесь рекой лились вина самых лучших марок, а тысячи киприотов, добывавших медь и железо, растивших знаменитые кипрские апельсины и виноград, не всегда могли напиться обыкновенной воды — реки на Кипре летом пересыхают... В редкие часы отдыха Георгиус писал стихи. Он писал о снежных вершинах Троодоса и овечьих отарах, бредущих по зеленым склонам холмов Мессарии, о таинственном шепоте моря и белокрылых чайках, застигнутых бурей. ^ «СМЕРТЬ ИЛИ СВОБОДА!» Движение Сопротивления росло с каждым днем. Одна за другой прокатывались по острову могучие волны забастовок. С каждым днем нарастали жестокие преследования патриотов. В эти дни молодые патриоты всего острова собирали пенсы и шиллинги для поездки своих посланцев в Киев — на конгресс Всемирной федерации демократической молодежи. Они готовились к отъезду тайно, по чужим паспортам и каждую минуту могли быть схвачены полицией и брошены в тюрьму. Георгиус и Никос работали тогда в английской археологической экспедиции, которая исследовала возле мыса Андре-ас подводную часть древнего города. Юноши неплохо работали, и на запрос полиции о благонадежности молодых водолазов один из шефов экспедиции ответил кратко и выразительно: «Парни — о'кей!» Если бы этот шеф знал, куда собирается Георгиус и зачем понадобился ему месячный отпуск! Георгиус сказал, что едет на помолвку. Он и действительно был влюблен, и его возлюбленной была Катерина — работница с табачной фабрики. Георгиус возвратился в сентябре, но тщетно ждали его на мысе Андреас. За два месяца юноша объездил десятки селений и городов Кипра. Он говорил с друзьями о солидарности и дружбе, объединяющих молодежь планеты, о ее борьбе за независимость и свободу, за мир и счастье своих народов. — Мы не одиноки в нашей борьбе, — говорил Георгиус. — С нами тысячи и миллионы друзей. И мы обязательно победим! Потом Георгиус показывал подарки, привезенные из Советской страны, и только одного сувенира не было среди них — сказочного украинского куманька из глазированной глины. Его, как талисман любви и дружбы, хранила в Фамагусте Катерина... Началась пора решительных боев против оккупантов. Могучая волна народного гнева прокатилась по всему острову после суда над школьниками в Фамагусте. За «незаконное» участие в демонстрации ребят подвергли палочным ударам. В крупных городах был введен комендантский час. Днем и ночью проводились облавы: оккупанты искали бунтовщиков. И тогда в горах появились первые отряды народных мстителей. — Смерть или свобода! — давали торжественную клятву молодые киприоты. Среди отважных сынов народа были Георгиус и Никос. Вскоре пришла к ним в горы и Катерина. Однажды — это было в разгар общенародной борьбы — небольшая группа молодых бойцов попала в засаду. Силы были явно неравные. Однако патриоты чувствовали себя в горах как дома и дрались, не щадя себя. Но численное превосходство противника сказалось. К полудню каратели загнали киприотов на скалу. — Эй, бросай оружие, и мы сохраним твоим товарищам жизнь! — закричал в мегафон командир карателей. Англичанин взывал к вожаку киприотов, двадцатипятилетнему парню. — Для ответа даю пятнадцать минут, — продолжал кричать англичанин. — Никос, — сказал вожак киприотов, — возьми Катерину и спускайся к морю, пока нас не окружили. Вы успеете уйти, я задержу их... — Но ты погибнешь, Георгиус! — воскликнул Никос. — Мы уйдем вместе или останемся с тобой, — решительно произнесла Катерина. Георгиус покачал головой. — Не будем спорить. Вы дали клятву подчиняться мне, своему командиру. В дисциплине наша сила и залог победы. Вы должны доставить пакет в Никозию. Смерть или свобода! — Смерть или свобода! — ответил Никос, поняв, что уговоры ни к чему не приведут. А Катерина опустила голову и закрыла лицо руками... Никос замолк, будто прислушиваясь к звукам бубна и свирели, доносившимся из зала «Флориды». — Нет, они не взяли его ни живым, ни мертвым, — ответила на мой молчаливый вопрос Катерина.— Тогда они заложили под скалу несколько мешков взрывчатки... — Да, взрывчатки они не пожалели, — подтвердил Никос. — Всю скалу подняли на воздух... Катерина грустно посмотрела на меня: — А знаете, почему он не ушел? Никос пояснил: — Георгиус был необыкновенным человеком. Он хотел показать оккупантам, что означает клятва киприота: «Смерть или свобода!» ...Мы еще некоторое время посидели на террасе, затем Никос предложил вернуться в зал, где продолжался концерт. — Сейчас наши ребята покажут танец. Его исполнят друзья Георгиуса. Я надолго запомню этот танец — волнующий рассказ о том, как человек высек из собственного сердца огонь и стал факелом, освещающим народу путь к свободе. КЕТСАЛЬ ВЫРВЕТСЯ ИЗ КЛЕТКИ! Они идут по дорогам, одетые в яркие желто-красные национальные одежды. С детьми на руках, с нехитрым скарбом за плечами. Это индейцы Гватемалы — маленькой, богатой и удивительно красивой страны. Когда-то их предкам — гордому и могущественному народу майя — принадлежало здесь все, у потомков сейчас отнимают последнее. Коренное население Гватемалы уже давно оттеснили из плодородных долин в предгорья. Теперь индейцев теснят еще выше — туда, где не растет ни кукуруза, ни фасоль. Почти триста лет землю этого края топтали испанские конкистадоры. Свободолюбивый народ ценой многих жертв прогнал их: гордая птица кетсаль — символ свободы — украсила государственный герб Гватемалы. Но кетсаль снова оказалась в клетке. Ее сплели ненасытные монополисты-янки из «Юнайтед фрут» и покорные их воле правители-тираны. Это они отняли у наро- да землю и довели его до ужасающей нищеты. Это они повинны в том, что гватемальцы живут в невежестве и многие из них умирают, не доживая и до тридцати лет. Это по их воле бросают за решетку тех, кто выступает против угнетателей. Недавно земля Гватемалы снова обагрилась кровью борцов за свободу. По приказу марионеточного президента Идигораса Фуэнтеса полиция обрушила пули и полицейские дубинки на демонстрантов в нескольких гватемальских городах. Эти люди вышли на улицы с требованиями — положить конец продажной политике антинародного режима. Гватемальские рабочие, крестьяне, передовая молодежь хотят видеть свою родину свободной. И они все теснее объединяются в борьбе с общим врагом. В некоторых районах страны молодые патриоты взялись за оружие. Народ Гватемалы расправляет плечи вольнолюбивая птица кетсаль вырвется из клетки! ЛЕДОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ Е. ФЕДОРОВСКИЙ, наш спец. Корр.
^ Фото автора 1 НА ЛЕДОВОЙ площадке стоит мохнатый от инея самолет. Вертолет опустил широкие лопасти винтов и, кажется, дремлет, досматривая последний утренний сои. Среди ящиков с инструментом, бочек с бензином стоит балок — маленький домик из сборных деревянных щитов. В балке тихо пофыркивает печка, выбрасывает из-под заслонки раскаленные угольки, дымит. В домике тепло. Техники и механики забегают сюда погреть коченеющие руки, «гоняют козла», рассказывают истории: когда правдивые, а когда совсем фантастические. Сухо потрескивает печка, за дощатой стенкой балка шуршит поземка. —¦ Ну, пойдем... Техники надевают варежки и выходят. Каждому, наверное, за пятьдесят. Головы в седине, лица и руки обуглились на ветру, глаза потеряли былую зоркость от обжигающе-ярких летних дней, но идут они прямо, твердо ступая на лед, все рядом. И верится, не согнут их, старых полярных волков, никакие пурги, не подомнут под себя невзгоды. Они идут готовить самолеты к вылету. Сколько тысяч дней идут вот так, вместе, с тех пор как юнцами попали в Арктику. Они хорошо знали суровость и драматичность первых троп. Им довелось увидеть те времена, когда нечаянная зимовка среди полярной ночи грозила чуть ли не гибелью, они вместе с другими были пионерами Арктики... И я подумал, что у ветеранов должна быть своя жизнь, недоступная непосвященным. Они могли бы жить воспоминаниями необыкновенных лет и с этаким скепсисом относиться к нынешнему полярному быту, к молодежи, приехавшей на все готовенькое. Но здесь ветераны словно растворялись в молодежной среде, сразу становились доступными, «своими». Их называли «Федоровичами», «Никитичами», «Савельичами», а то и просто «Ваней», «Колей», «Андреем». И уж потом я понял, что попал в особый мир мужественных человеческих взаимоотношений, где пятидесятилетних и двадцатилетних роднит общность суровых дел, где стараются не говорить о так называемых «лишениях», где все с милым благоговением относятся к вестям с родной «Земли». Давно я хотел побывать на Севере. Вспоминаю заснеженный огород у дома, где жил мальчишкой. Там у меня стояла дрейфующая станция — палатки, радиомачта, самолетик, выкрашенный синим карандашом. Легко было делать палатки: возьмешь лист бумаги, сложишь втрое, надрежешь сгибы, склеишь и наверху напишешь — «Северный полюс». Вот и все. Когда отважные папанинцы вернулись в Москву, я сделал на фанерном листе макет знаменитой дрейфующей станции. Вата, усыпанная слюдяными блестками, заменяла снег, а палатки были такие же, как на огороде. Я собирался послать макет героям-полярникам. Но потом узнал: и Витька, и Ленька с Валеркой, и Зойка тайком друг от друга делали такие же макеты и тоже собирались послать И. Д. Папанину, П. П. Ширшову, Е. К. Федорову и Э. Т. Кренкелю. Да что там говорить! Чуть не все ребятишки Советской страны готовили подарки и хотели стать полярниками... Много поздней мне довелось встретиться с Иваном Дмитриевичем Папаниным. Я пришел к нему впервые в Академию наук. Поднялся он из-за стола — крепкий, неунывающий, с лукавинкой в глазах и традиционным «мил человек», а я и забыл, что хотел сказать. Ведь не скажешь же ему, что нам, всем моим сверстникам, было по четыре года в дни знаменитой эпопеи и мы стали помнить себя именно с тех пор, когда весь мир с трогательным волнением следил за героическим дрейфом первой станции «Северный полюс». Может быть, всего лишь сотня из миллиона мальчишек стала жить и работать в Арктике. Но, наверное, у тех, кто увлекся другими «арктиками» и полюсами, нашел свою звезду на других дорогах, не затухло мальчишеское желание хотя бы увидеть ее. ...Мы вылетели несколько дней назад на попутном самолете полярной авиации с Шереметьевского аэродрома. В Москве начиналась весна. Жесткими проволочными катками машины-уборщики счищали с асфальта лед. Маленькие люди в ярких капюшончиках гонялись за осмелевшими воробьями. Тротуары опоясались веревочными заграждениями, и с крыш, тяжело ухая, падали комья подтаявшего снега. А еще выше крыш, за ярко-белыми дымками облаков, разливалось синевой весеннее небо. В Ленинграде самолет взял груз и уже нигде не садился до самого Ледовитого океана. Он летел обратно в зиму, навстречу пурге, которая постепенно и властно охватывала побережье. Самолет как будто нырял в кровавые от заката облака, раздвигая себе дорогу гулкими винтами. На другой день мы были уже в Диксоне. Половина поселка — гостиница, жилые дома полярников — расположена на маленьком, не больше 25 квадратных километров, острове, а другая половина — морской порт — уже на самом полуострове Таймыр. Остров и порт разделяют всего два-три километра. В хорошую погоду через пролив протаптывают тропку, иногда ходит вездеход. Но порой преодолеть это расстояние бывает невозможно, настолько сильны здесь пурги. Диксон — арктическая столица, ворота в океан, большой и старый поселок на Таймыре. Полярная станция здесь существует с 1916 года. В поселке есть все: магазины, столовые, детский сад — северней его нет на Большой земле. Но самое поразительное — это молочная ферма. Здесь, далеко за Полярным кругом, на земле лишайников, низких черных гор и топких, бездонных болот, обыкновенное коровье молоко — подлинная победа человека чад Арктикой. Подавали молоко и нам к завтраку. Его возили на гусеничном вездеходе. Расшвыривая утрамбованные пургой сугробы, машина останавливалась у столовой, и люди в унтах, меховых куртках выгружали из-под обледенелого брезентового полога оцинкованные, такие же, как на всех колхозных фермах, фляги с парным молоком. Удивительна все-таки жизнь! Вот сижу я сейчас в деревянном балке и думаю о молоке. Честно говоря, не люблю я его, и дома пил редко, но здесь все кажется другим — и запах, и вкус, и цвет. И постепенно забываешь ты о том, что буквально в ста шагах, за грядой острых камней, открывается океан, блестяще-белый, как накрахмаленная простыня, с голубоватой каемкой торосов. Дальше лететь я должен на «АЧ-2». Этого неторопливого курносого трудягу здесь зовут «Аннушкой». Вчера мы долго разговаривали с Валентином Ивановичем Аккуратовым, главным штурманом полярной авиации. Его, человека исключительной добросовестности и скромности, знает весь Север. Один из островов в Ледовитом океане назван его именем. Аккуратов разработал карту с сеткой «ложных» меридианов, которая значительно облегчает ориентировку в Арктике. Его предложения учитывались, когда строилась система наземных радиосредств, помогающих полетам на Севере: он вместе с другими авиаторами высаживал на лед папанинцев. Валентину Ивановичу есть что вспомнить и с чем сравнить сегодняшнюю Арктику. Да, много изменений произошло за 25 лет — с тех пор, как впервые пробился к полюсу самолет Водопьянова. Тогда перелет Москва — Северный полюс занял несколько недель. Сейчас это сможет сделать обыкновенный рейсовый самолет за день. Валентин Иванович рассказывал о трудностях, возникавших тогда перед пилотами, штурманами, радистами в полете над каким-нибудь «белым пятном». И невольно мы подошли к разговору о героизме. Валентин Иванович уверял, что героизм — это трудное дело, совершенное впервые. Двадцать пять лет назад летчики садились на лед, не зная, что могло ожидать их в следующую секунду. Не имея точных данных магнитных склонений, уводящих стрелку компаса от истинного меридиана, без локаторов и радиокомпасов, штурманы среди безбрежных ледовых полей впервые нашли точку, с которой в любую сторону юг. И это был подвиг. Константин Паустовский, увидев в ватиканской библиотеке карту Колумба, написал, что вся поэзия движения в неведомое, поэзия плаваний, весь трепет человеческой души, проникающей под иные широты и иные созвездия, — все это как бы собрано воедино в этой карте. Каждый прокол от циркуля, которым меряли морские мили, был сделан в далеких океанах крепкой и тонкой рукой великого капитана, открывателя новых земель, неистового и смелого мечтателя, украсившего своим существованием наш человеческий род. С полным основанием мы можем так же сказать о старшем поколении покорителей Арктики — о Шмидте, о Водопьянове и Мазуруке, о штурмане Николае Жукове, который первым наиболее точно вывел самолет к Северному полюсу, о Молокове и Алексееве, о моем собеседнике Аккуратове, о техниках, механиках, радистах, которые в меру своих сил и возможностей содействовали успешной высадке первой станции «Северный полюс». Девятимесячная зимовка легендарной четверки сейчас оценивается как выдающийся подвиг первой половины XX века. Впервые станция дрейфовала далеко от обитаемых земель, там, где были обнажены слепые силы природы, где человек должен жестоко расплачиваться за свои ошибки, потому что трудно было рассчитывать на быструю по- (Окончание на стр. 32) ^ ЛЕДОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ (Окончание. Начало на стр. 8) мощь. Папанин, Ширшов, Федоров и Кренкель положили начало замечательным исследованиям околополярной области. Они первыми установили, что Гольфстрим проникает к полюсу, определили векторы северных течений, нанесли новые штрихи на карту Арктики — этот великий документ мужества -и познания, памятник коллективному подвигу отважных людей. Благодаря им Арктика стала обыкновенной. Но не потому, что здесь поубавилось метелей и морозов, притупилась острота лишений и тоски, короче стали полярные ночи. Она сделалась понятной без сказок, без чуда. Война прервала начатые исследования. Еще существовал «полюс относительной недоступности», была граница, которая отделяла сушу и освоенные моряками водные просторы от громадной территории Ледовитого океана, где еще «не ступала нога человека», оставалось много нерешенных научных и практических проблем. Но сразу же после победы в 1945 году летчик Михаил Титлов совершил полет к Северному полюсу. В Арктику пришло новое поколение. Крепкие и смелые люди, встретившие молодость в боях, огрубевшими руками брали теодолит, лебедку, компас, штурвал... Наступление продолжалось. Пришел после войны в Арктику и пилот Василий Федорович Брыкин. Долгое время он работал на Чукотке, на Колыме. А потом потянуло еще дальше, на Север. Сейчас он командует одним из подразделений полярной авиации. Я познакомился с ним вчера поздно вечером. У нас в комнате одна койка была свободной. Он поздоровался, бросил в угол тюк со спецодеждой. А через минуту был уже своим человеком. Быстро знакомятся люди в Арктике. Так уж заведено: где трудно, там держатся вместе и потесней. Мы долго не могли заснуть. Возможно, мешала пурга, или не спалось нам потому, что диксонское время на шесть часов опережает московское. Разговорились. Я ждал от Василия Федоровича не-•обыкновенных рассказов об Арктике, о людях, привычках, полетах — да мало ли о чем хочет узнать впервые попавший сюда человек! Но Брыкин вдруг заговорил о войне. Видимо, воспоминания о ней оставили в нем самый глубокий след. — Я ведь горел, — сказал Василий Федорович, дымя папиросой. — На Орловско-Курской дуге. Но выжил. Поджег меня «фокке-вульф». Пламя. А я на огонь не обращаю внимания. Кожа словно потеряла чувствительность. Пялю глаза на ру-ки. Думаю черт знает о чем: о перчатках! Хорошо, мол, что руки не обгорают. А потом вдруг какая-то злость взяла. Рывком цепляюсь за борт. Падаю. Дымлю, как головешка. У самой земли дергаю кольцо, а тросик, боже ты мой, осколком перешибло. А земля рядом, пятнами, мчится навстречу. Веришь ли, вот этой пятерней разорвал брезент чехла. И только тряхнул меня парашют, упал в траву. Ну, раскройся он секундой позже — и... Неожиданно Брыкин встал, прошлепал босыми ногами к столу: — Есть спички? Дай прикурить. Глубоко затянулся и закончил: — Веришь ли, будто это вчера было. Живешь, летаешь и до сих пор удивляешься — счастливый ты человек, Вася! Вот тогда, ночью, когда пурга стучалась в форточку, я думал о том, что у таких людей, как Василий Федорович, действительно должна быть особая воля. Подобно крепкому цементу, она скрепила все лучшие качества человеческой души, которые выкристаллизовались в дымах войны. Да разве после такого что-нибудь стоят полярные переделки? Правда, и здесь Василий Федорович не раз рисковал — пробивался сквозь туманы и грозы, спасал отбивавшихся от берега рыбаков, садился на чертовски трудные площадки... Нельзя сказать, что ему необыкновенно везло. Он просто убежден в том, что нет положений безвыходных. Рядом с Брыкиным работают люди, совсем недавно пришедшие в Арктику. Я уже встречался с ними и слышал рассказы о них. О молодежном экипаже Анатолия Колосова, который сумел найти единственный верный шанс, чтобы спасти самолет. О Юре Пашкове — гидрологе, производящем измерения в «мешке со льдами», на самом труднейшем участке пролива Вилькицкого. О Леониде Бабакове, совершившем тринадцать посадок на ломающуюся льдину. Об инженере Васе Панфилове, приехавшем после института в самый отдаленный угол Арктики строить электростанцию. Таких очень много. Вместе со старшими товарищами работают они сегодня на Гусиных, Болванских, Святых и Каменистых мысах, на Северной и Новой Земле, в Челюскине, Темпе, Тикси, Шмидте, кочуют на дрейфующих льдинах, делают схемы бесконечных ледовых миль, карты погоды, магнитных склонений и электрических полей, дают долгосрочные прогнозы караванам, идущим Великим Северным путем, самолетам, держащим курс к далеким землям. К ним должен лететь я сегодня. Пурги нет. Морозно и солнечно. Брыкин ходит около самолета — маленький, в рыжих унтах, в кожанке, в светофильтрах, о чем-то говорит с техниками. Рев прогревающегося мотора хлестко бьет по воздуху. Винты сметают с плоскостей иней, крутят позади себя снег. Механики грузят в самолет бочки с бензином, инструмент, продукты. Да, сегодня мы летим дальше на север, еще глубже в Арктику, к ее людям... РОМАНТИКИ НАШИХ ДНЕЙ ЦЕНА ОДНОГО КАРАТА НИКОЛАЙ КОРОТЕЕВ. наш спец. Корр.
^ Рисунки П. ПАВЛИНОВА Очерк второй. См. очерк первый «Алмазоград». «Вокруг света» № 5. „МОЛОДЕЖНЫЙ"
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Москва с вертолета фотоочерк. Незабываемые дни весна сорок пятого...
Фотокорреспонденты Ю. Надеждин и К. Толстиков совершили над Москвой путешествие в вертолете и с помощью фотоаппарата помогли нам...

Практическая работа. «Вода-путешественница» тема нашей практической работы
Посмотрите на глобус. Такой видят космонавты Землю из космоса. Если быстро вращать глобус, то кажется, что он весь одинакового цвета...

«Просвещение», Москва, 2012г. Учитель: Аристархова Раиса Геннадьевна
...

Конспект урока по информатике в 6 классе Путешествие по острову «Компьютер и информация» Цели
Мы с вами осваивали азы компьютерной грамотности: изучали основные устройства компьютера, учились набирать текст, выполнять несложные...

Урок по окружающему миру "Путешествие по Золотому кольцу России"
Познакомить детей с интересными городами нашей Родины и некоторыми её достопримечательностями

«Космическое путешествие», 1-6 классы
Праздничная, тематическая программа, посвящённая 50-летию первого полёта в космос

1 Периодические колебания энергетики планеты
Земли. Считаю необходимым поделиться этими наблюдениями и выводами с другими людьми, так как эти вопросы волнуют многих. Это особенно...

Что такое география?
Строение солнечной системы и географические следствия вращения Земли вокруг своей оси и Солнца. Форма и размеры Земли

Первый. Энергетика демона
По мнению автора, демон – это житель нашей планеты, такой же как человек, растения или животные. И системный аналитико-синтезный...

Урока по окружающему миру в 1 классе по теме: «Страна,в которой ты живёшь»
Сегодня я приглашаю вас в путешествие по нашей стране. Наша страна очень большая,поэтому нам надо выбрать подходящий транспорт. Посоветуйтесь...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
odtdocs.ru
Главная страница